- Да, граждане города бросились на исаврийцев префекта и заставили их открыть ворота.
- О, мы также могли бы это сделать. Но нужно торопиться, иначе будет слишком поздно.
- Мой брат вчера умер с голоду. Вчера на скотном рынке продавали мышь на вес золота.
- Я прошлую неделю доставал тайком мясо у одного мясника. Но третьего дня народ разорвал его: он зазывал к себе нищих детей, убивал их и продавал нам их мясо.
- А как добр король готов! Он, как отец, заботится о пленных, снабжает их одеждой, пище и, кто не хочет поступать к нему на службу, тех отправляет в приморские города. Но большинство остается служить в его войсках.
- Тише, вот префект на своей черной лошади. Какой ужасный взгляд у него: холодный и вместе точно огненный.
- Да, - моя мать говорит, что так смотрят люди, у которых нет сердца.
В эту минуту префект выехал на середину площади.
- Граждане, Рим требует от вас еще жертв, - сказал он. - Я призываю вас стать в ряды войска. Голод и - стыдно сказать - измена опустошили эти ряды. Вам нет выбора. Другие города могут выбирать между сдачей и гибелью. Но вы, выросшие в тени Капитолия, не имеете этого выбора: в стенах Рима не может быть сказано трусливое слово. Необходимо сделать последнее усилие: призываю на стены всех, начиная с двенадцатилетних мальчиков до восьмидесятилетних стариков. Тише! Не ропщите! Я велю своим воинам ходить из дома в дом, чтобы не допустить слишком слабых мальчиков или слишком бессильных стариков взяться за оружие.
Префект умолк. В толпе слышался неясный шум.