- Хлеба? хлеба? - кричала она. - Где я возьму вам хлеба? Ведь эти камни не сделаются хлебом от слез! О нет! они также тверды, как... как вот он! Смотрите, дети! Это префект Рима, вон тот, что едет на вороной лошади. Видите, какой ужасный взгляд у него! Но я уже не боюсь его больше. Смотрите на него, дети: он заставил вашего отца день и ночь стоять на стенах, пока тот не умер. Будь ты проклят, префект Рима! - И, сжав кулаки, она протянула их к неподвижно стоявшему префекту
- Хлеба, мать! Дай нам есть! - с плачем кричали дети.
- Есть я не могу вам дать ничего, но пить - сколько угодно! - дико вскричала женщина и, прижав меньшего ребенка к груди левой рукой, схватила в правую старшего и вместе с ними бросилась в воду.
Крик ужаса вырвался у всех присутствовавших.
- Она безумна! - вскричал префект.
- Нет, она умнее всех нас! - возразил ему голос из толпы.
- Молчи! Воины, трубите в трубы! Скорее вперед, на площадь! - вскричал префект и помчался впереди отряда.
Герольды между тем согнали на площадь всех, кто был еще в домах, - около двух тысяч изнуренных мужчин и женщин, с трудом державшихся на ногах, опираясь на копья и палки.
- Чего еще хочет от нас префект? - говорили одни. - У нас ничего уже не осталось, кроме жизни!
- А знаете? Третьего дня Центумцелла сдалась готам.