- Валерия моя, - горячо сказал король. - Моя теперь и вечно.
Агалла дико вскрикнул от злобы и боли и с силой ударил себя обоими кулаками в голову, потом бросился на постель и уткнулся головой в подушку, чтобы заглушить стоны. Тотила несколько времени молча, с удивлением смотрел на него и наконец прикоснулся к его плечу.
- Да сдержи же себя! Разве это достойно мужчины? Я думал, что, испытав однажды, к чему приводит такая дикая страсть, ты научился владеть собою.
Агалла, точно тигр, вскочил и схватил кинжал.
- А, так ты напоминаешь мне прошлое! Тебе, тебе одному прощу я это. Но предупреждаю, не делай этого в другой раз. Даже от тебя я не могу снести этого! О, не брани меня, а лучше пожалей! Разве вы, люди севера, знаете, что такое любовь!
И он снова начал стонать.
- Я тебя не понимаю, - ответил ему Тотила. - Вижу только, что ты дурно относишься к женщине.
- Тотила! - с угрозой вскричал Агалла.
- Да, дурно, как к лошади, которую, если не взял один, то может получить другой. Неужели ты думаешь, что у женщины нет души? Что она не имеет своей воли, не сделает сама выбора? Неужели ты воображаешь, что если бы я действительно женился на другой или умер, то Валерия тотчас стала бы твоей? Нет, Агалла, вы - слишком разные люди. Женщина, которая любила Тотилу, едва ли согласится выйти за Фурия Агаллу.
Точно пораженный молнией, вскочил корсиканец.