- Ободрись, королева, ты принадлежишь живым, а не мертвым.
Амаласвинта с испугом оглянулась:
- Ты здесь, Цетег? Зачем ты пришел?
- За королевой.
- О, здесь нет королевы, здесь только убитая горем мать, - с рыданием вскричала она.
- Нет, я не могу поверить этому, - спокойно возразил Цетег. - Государству грозит опасность, и Амаласвинта покажет, что и женщина может пожертвовать своим горем отечеству.
- Да, это надо сделать. Но взгляни, как он прекрасен, как молод! Как могло небо быть так жестоко?
"Теперь или никогда", - подумал Цетег и громко прибавил:
- Небо не жестоко, а строго справедливо.
- Что хочешь ты сказать? Что сделал мой благородный сын? В чем смеешь ты обвинять его?