- Но Тотила не имел права допрашивать его! Помпоний не должен был давать ему ответ! - вскричал префект.
- Но он ему дал ответ, великолепнейший римлянин. Видя, что у него в пять раз больше солдат, чем у нас, он засмеялся и ответил, что едет спасать королеву из рук готов и привезти ее в Рим, после чего сделал знак своим людям. Ну, мы, конечно, также взялись за мечи. Жаркая была схватка. Неподалеку оказались наши молодцы. Они услышали лязг железа и поспешили к нам. Теперь уже нас стало больше, чем римлян. Но Помпоний - молодец, он сражался, как лев. Бросившись на моего брата, он ранил его в руку. Тут Тотила уже рассердился и пронзил его мечом, так что тот сразу упал. Умирая, он сказал мне: "Передай префекту мой поклон и этот меч, который он сам подарил мне, и скажи, что я непременно исполнил бы обещание, если бы не подоспела смерть". Я обещал исполнить просьбу. Он был храбрый человек. И вот его меч. После его смерти корабли сдались нам, и Тотила повел их в Анкону, а я сел на самый быстрый из них и прибыл сюда в одно время с Балтами.
Все молчали. Цетег видел, что план его разрушен Тотилой. Страшная ненависть к молодому готу закипела в груди его.
- Ну, что же, Амаласвинта, согласна ты подписать условия, или мы должны выбрать себе другого короля? - спросил Тулун.
- Подпиши, королева, - сказал Цетег, - тебе не остается выбора.
Амаласвинта подписала.
- Хорошо, теперь мы пойдем сообщить готам, что все улажено.
Они вышли. В зале остались только королев и префект. Тут Амаласвинта дала волю своим слезам: ее гордость была страшно поражена.
- О, Цетег, - вскричала она, ломая руки: - все, все потеряно!
- Нет, не все, только один план не удался. Но я больше не могу быть полезен тебе, - холодно прибавил он, - и уезжаю в Рим.