- Император, - сказал он, бросившись перед ним на землю, - явились патриции, которых ты приглашал.
- Пусть войдут.
В комнату вошли два человека: один высокого роста, широкоплечий, с красивым, открытым лицом. Другой - болезненный калека, хромой, с одним плечом выше другого. Но глаза его блестели такою проницательностью, таким умом, что заставляли забывать о безобразии его фигуры. Оба, войдя в комнату, бросились к ногам императора.
- Мы позвали вас, - начал император, - чтобы выслушать ваш совет относительно Италии. Вам дано было три дня на рассмотрение переписки с королевой, с партией патриотов и с другими. Что же вы решили? Говори сначала ты, главный военачальник.
- Государь, - ответил высокий, - совет Велизария всегда один: долой варваров! С пятнадцатитысячным войском я уничтожил по твоему приказанию государство вандалов в Африке. Дай мне тридцать тысяч, - и я сделаю то же с готами.
- Хорошо, - ответил Юстиниан. - Твой совет мне нравится. Ну, а ты что скажешь? - обратился затем император к калеке.
- Император, - ответил тот резким голосом. - Я против этой войны в настоящее время, потому что, кто должен защищать свой дом, тому нечего думать о нападениях. С запада, со стороны готов, нам не грозит никакой опасности. А на востоке мы имеем врага - персов, которые могут уничтожить наше государство.
- С каких это пор мой великий соперник Нарзес начал бояться персов? - насмешливо спросил Велизарий.
- Нарзес никого не боится, - ответил тот, - ни парсов, которых он побеждал, ни Велизария, которого персы побеждали. Но я знаю восток. Опасность нам грозит оттуда. И потом, государь, постыдно для нас из года в год золотом покупать мир у персидского хана Хозроя.
Яркая краска залила щеки императора: