Все дальнейшее поведение Автандила показывает, что он был верным другом Тариеля, не за страх, а за совесть стремился к тому, чтобы он соединился со своей Нестан-Дареджан и добился трона.
В поэме Шота не мог рассказать всего. Ему надо было многое вуалировать и маскировать, изображая в лице Тариеля Давида Сослана, а в Автандиле – себя. Он не мог передавать во всех деталях те события, которые имели место в действительности. Но, решительно встав в своей поэме на сторону Тариеля, Шота-Автандил бросал прямой вызов всем противникам Сослана.
В своих коротких застольных песнях, которые Шота считал полезной и ценной отраслью поэзии, он задевал, очевидно, многих. Шумные выступления в пользу Сослана были не в интересах царской семьи, которая по очень веским соображениям должна была совершенно отгородиться от него. Шота был принят при дворе, пользовался здесь большой любовью, и всякое его выступление в пользу Сослана могло быть истолковано как инспирированное двором, в связи с чем группы, поддерживавшие Георгия III на основании компромиссного соглашения, могли считать себя обманутыми.
Удаление Шоты сделалось необходимым, и миссию убедить его в этом взяла на себя Тамара. Она, как видно из бесед Тинатин с Автандилом, тонко, но настойчиво добилась своего, и Шота был вынужден уехать.
За эти три года не было никаких сведений ни о Тариеле, ни об Автандиле. Когда они встретились, этот своеобразный срок истекал, и Автандил только успел выслушать рассказ Тариеля и обещать ему свою верность и помощь.
Он спешил прибыть в назначенное время к царице. Возвращался он тем же путем, которым уехал, и прибыл в свой город, где его ждал верный Шермадин. Через него он дал знать в столицу, что возвращается, выполнив поручение.
Конечно, отправляя Автандила на поиски, царица не намечала ему трехлетнего срока. Ведь Автандил мог найти Тариеля гораздо раньше. Три года вписаны автором в поэму позднее, как фактически истекший срок отлучки. Что же может означать этот срок? В 1179 году состоялось коронование Тамары, Во время которого появился Сослан. В 1184 году умер Георгий III. По поэме один год Тариеля искали слуги Царя и три года Автандил, всего «искали» его четыре года. Не ясно ли, что, по истечении четырех лет после коронации Тамары, произошли в жизни грузинской царской семьи такие обстоятельства, что вопрос о Сослане возник вновь и Автандил-Руставели прибыл в Грузию с вестями о Сослане.
Около этого времени, видимо, Георгий III заболел. Он задумался над создавшимся положением и, оставляя на троне свою дочь, видимо, опасался не столько за то, сможет ли Тамара удержать одна власть в своих руках, сколько за то, что с его смертью кончается род Багратидов, а единственный его представитель – Давид Сослан находился в изгнании и над ним тяготело обвинение в убийстве Демны.
Возвращение Автандила на родину с известием о Тариеле было принято с радостью прежде всего самим царем. Он выехал навстречу Автандилу, обласкал его, и они вместе прибыли «на собрание знатных, где все присутствовавшие были рады прибывшему». Автандил рассказал о своих странствиях и о том, что он привез вести о Тариеле.
Пили, ели, упивались. Гости хмельные расстались.