-- Что же рѣшать?-- спросилъ Пестель:
-- Все рѣшать.... нечего откладывать.
-- Отложить, -- сказалъ Ентальцевъ: надо списаться, узнать.
-- А публикаціи въ газетахъ о продажѣ людей? -- проговорилъ Давыдовъ: вѣдь это Африка, торгъ неграми!
-- Отложить, не соберемъ подписей!
-- Нечего откладывать, на голоса!
Обсуждались и другія мѣры, диктовались разныя бумаги.
"Какія открытія!" -- разсуждалъ Шервудъ, пробираясь, въ эту вторую ночь, обратно во флигель:-- "стремятся въ образованію простаго народа, къ уменьшенію сроковъ военной службы, къ устройству общиннаго управленія, отмѣнѣ цензуры и къ освобожденію крестьянъ"....-- "Прямо письмо къ государю!" -- сказалъ онъ себѣ: "меня, разумѣется, вызовутъ, и я все объясню...-- Но спросятъ, -- гдѣ доказательства? и что, если эти люди отопрутся, спутаютъ, собьютъ? Все вѣдь такіе умники, тузы.... Завтра воскресенье -- всѣ разъѣдутся. Не ѣхать-ли и мнѣ? Осталось только исправить шестерню и испытать ходъ колеса...."
Шервудъ то рѣшался исполнить задуманное, то падалъ духомъ и отступалъ. Рано утромъ онъ пошелъ на мельницу.
Погода стояла знойная. Пользуясь утренней прохладой, къ рѣкѣ на мельницу пришли купаться каменскіе гости. Степенный говоръ прерывался изрѣдка шутками. Слуга разостлалъ коверъ, положилъ мыло и простыни, поставилъ тазы съ водой и ушелъ. Шервудъ, припиливая стержень шестерни, сидѣлъ въ мельницѣ у окна. Ему было видно, какъ пришли гости, какъ они разсѣлись на коврѣ и по травѣ и стали раздѣваться. Кто-то пріятнымъ голосомъ запѣлъ французскую пѣсню.-- "Марсельеза!" -- съ дрожью подумалъ Шервудъ, услыша знакомый по Москвѣ напѣвъ. Онъ слѣдилъ за купающимися: все молодыя, стройныя и красивыя тѣла. Женственно-бѣлый, высокій, кудрявый и такъ горячившійся на засѣданіяхъ, Мишель съ размаха бросился въ рѣку, За нимъ медленно, щупая голыми ногами берегъ, сошелъ къ водѣ плечистый, смуглый тѣломъ и съ полосой загара вкругъ шеи, Пестель. Сергѣй Муравьевъ-Апостолъ, намыленный и весь въ бѣлой пѣнѣ, какъ въ пуху, сидѣлъ на обрывѣ берега; щуря противъ солнца усталые, добрые глаза. Его красивое, круглое лицо, съ прямымъ носомъ, улыбалось.