На пакетѣ была надпись: "Новгородской губерніи, въ село Грузино, графу Алексѣю Андреевичу Аракчееву, въ собственныя руки".
-----
Вадковскій, по отъѣздѣ Шервуда, опомнился, что погорячился и былъ черезъ-чуръ откровененъ съ гостемъ. Онъ старался оправдаться въ собственныхъ мысляхъ: одиночество, скука, завтраки съ возліяніями....-- "Экіе мы ребята, право!.. понравился, и я принялъ его въ общество" -- разсуждалъ онъ: "меня увлекъ его характеръ, вообще англійскій, -- непоколебимый и полный чести (imbu d'honneur -- досказалъ онъ себѣ по французски). Онъ съ виду холоденъ, но исполненъ горячей преданности и способенъ оказать важныя услуги нашему семейству. Если я преступилъ свои права, пусть ихъ отнимутъ у меня, такъ имъ и напишу, но пусть ихъ отдадутъ, для пользы дѣла, Шервуду".
Въ то время, когда изъ Богодухова было послано письмо Шервуда Аракчееву, Пестель съ Сергѣемъ Муравьевымъ-Апостоломъ возвращался съ послѣдняго, въ то лѣто, съѣзда изъ Камеики. Оба они были скучны. Легкая вѣнская коляска Пестеля мягко катилась по зеленымъ полямъ. Сытая четверня полковыхъ саврасовъ бѣжала бодро. Бубенчики пріятно позванивали.
-- Какъ твои стихи?-- задумчиво спросилъ товарища Пестель: ну тѣ, что ты, помнишь, написалъ въ Каменкѣ? Скажи еще разъ; я такъ ихъ люблю....
Неразговорчивый и робкій, нѣжный нравомъ, Сергѣй Ивановичъ Муравьевъ помедлилъ, слегка покраснѣлъ и негромко, съ чувствомъ, прочелъ желаемое шестистишіе:
"Je passerai sur cette terre,
Toujours rêveur et solitaire,
Sans que personne m'ait connu.
Ее n'est qu' à la fin de ma carrière,