-- Что же, храм Божиий есть у них?
-- Нетути, закрыли из-за Господней немилости, благочинный скоро обещает открыть, да дорожится.
-- Кто же будет попом?
-- Два дьякона ищут, ихний и овиновский.
-- Кого же хочет мир?
-- Овиновского, подобрее будет; ихний -- злюка и с женой живет не в ладах. Вон и его хата, на выгоне, под лесом, -- выселился за реку -- держит огород.
Странник встал у околицы, поблагодарил извозчиков, выждал вечера и зашел к дьякону. Хозяина не было дома, дьяконица пустила его в избу. Ночью странник расхворался. Лежит на палатях, охает, не может дальше идти. Возвратился дьякон, обругал жену: "Пускаешь всякую сволочь, еще помрет, придется на свой счет хоронить". Услышал эти речи странник, подозвал дьякона, отдал ему бедную свою кису [ Киса -- кошелек, кисет ], просит молиться за него, а неодужает -- схоронить по христианскому обряду. Принял дьякон убогую суму богомольца, говорит: "Ну, лежи, авось еще встанешь". День лежал больной, два, слова не выговорит, только охает потихоньку. Забыл о нем дьякон, возвратился раз ночью с огорода и сцепился с женой -- ну ругаться и корить друг друга.
-- Да ты что? -- говорит дьяконица. -- Ты убийца, злодей.
-- Какой я убийца, сякая ты, такая! Я слуга божий, второй на клиросе чин... а поможет благочинный, буду и первым!
-- Убийца, ты перегрыз горло попу... сам признавался...