Подъ редакціею Основьяненка и двухъ другихъ издателей "Украинскій Вѣстникъ" тотчасъ сталъ на твердую ногу. Мы пересмотрѣли его. Здѣсь, кромѣ общихъ тогдашнему времени произведеній въ родѣ "Осенней прогулки въ день моего ангела", печатались и дѣльныя статьи ученаго содержанія: "Введеніе въ исторію Малороссіи" (1818 г., VII ч. 260 стр. и VIII 73 стр.), "О Малой Россіи", соч. М. Грибовскаго (1816 г. I ч.), "Гетманъ Хмѣльницкій", "Сковорода" (1817 г. VI ч., 106 стр.) и статьи критическія: "живописная проза" и "О гармоніи слова", одного изъ издателей его, P. Т. Гонорскаго. Основьяненко печаталъ здѣсь, за подписью Григорія Квитки, отчеты о Благотворительномъ Обществѣ и объ Институтѣ, и статьи юмористическія, производившія въ Харьковѣ Фуроръ, подъ псевдонимомъ Ѳалалея Повинухина. Въ отчетахъ объ Институтѣ Основьяненко вдохновляется дѣломъ рукъ своихъ и безпрестанно приводитъ громкія слова: "Россіянки, прекрасныя дщери отчизны, кѣмъ Россы рождены, кѣмъ Россы плѣнны!" Въ письмахъ Фалалея Повинухина, мѣшая русскій языкъ съ французскимъ, начиная ихъ словами: "пардонъ, месіе; миль пардонъ!" прибавляя: "же ву мерси!" авторъ жалуется на свою жену, которая будто-бы только рядится, да разъѣзжаетъ по театрамъ; жалуется на сосѣдей, которые будто-бы узнали уже его роковое имя и хотятъ его поколотить; проситъ черезъ журналъ выслать ему Француза-учителя; становится, по желанію учителя, изъ Фалалея, Ѳалурденомъ Левинухинымъ; объявляетъ, что учитель, вмѣстѣ съ ящиками, привезъ изъ Харькова и мадамъ; что учитель съ мадамою везутъ его въ Москву; что въ Тулѣ его хватаютъ за долги, что онъ угощаетъ квартальнаго; за неоплаченный счетъ завтрака, попадаетъ въ маркёры и, наконецъ, въ нахлѣбники къ одному помѣщику, гдѣ ему, впрочемъ, хорошо, потому-что тамъ его встрѣтило все готовое: столъ, вино и баня. Въ 1817 г., въ V-й части "Вѣстника" Основьяненко напечаталъ письмо къ редакторамъ, гдѣ говоритъ: "Почтенные сотрудники! я получилъ на выборахъ должность предводителя дворянства, поэтому отказываюсь отъ участія въ журналѣ; самимъ издателемъ убѣдило меня быть только горячайшее желаніе пользы краю, тогда-какъ я песъ лишь званіе издателя и не имѣлъ способностей не только писать, но и быть полезнымъ въ вашихъ совѣщаніяхъ! Прошу передѣлывать дальнѣйшія мои статьи объ Институтѣ, о чемъ просить побуждаетъ меня также не слава прослыть мастеромъ слова!" Но недолго блаженствовали издатели на лаврахъ... Въ Харьковѣ основался другой журналъ -- совершенная противоположность "Украинскому Вѣстнику", журналъ, подъ названіемъ "Харьковскій Демокритъ, тысяча первый журналъ", издаваемый Василіемъ Масловичемъ. Въ эпиграфѣ его стоитъ:
Журналовъ тысяча, а книги ни одной...
На сколько первый журналъ былъ строгъ и учелъ, на столько второй былъ веселъ и шутливъ, смѣялся надъ ученостью, и на всякую важную и строгую вещь писалъ пародіи. Самые мѣсяцы, въ которые онъ издавался (а такихъ было всего шесть, потому-что уже въ концѣ шестаго, на послѣдней страничкѣ, стояла меланхолическая строчка: кончина Демокрита), самые мѣсяцы на заглавныхъ листахъ его носили особыя имена, напримѣръ: Ай, ай, ай! мѣсяцъ май -- тепелъ, да холоденъ! Здѣсь печатались плохія описанія города Харькова въ стихахъ. Издатели "Украинскаго Вѣстника", преклонивъ оружіе, сами стали въ ряды сотрудниковъ веселаго "Демокрита" и его редактора, который, впрочемъ, былъ старѣе ихъ всѣхъ, носилъ парикъ и очки. Между-прочимъ, Основьяненко появился здѣсь съ стихотвореніями, подъ которыми вездѣ стоитъ полная его подпись Григоріи Квитка. Эти стихотворенія "Воззваніе къ женщинамъ" и искусные "Двойные акростихи" любопытны тѣмъ-болѣе, что ихъ писалъ будущій веселый авторъ украинскихъ повѣстей и писалъ почти на сороковомъ году жизни.
Вотъ отрывки напечатанныхъ и неупоминаемыхъ ни однимъ изъ его біографовъ стихотвореній Основьяненка:
Воззваніе къ женщинамъ.
Волосы сѣдѣютъ,
Зубы ужь падутъ;
Душеньки, прощайте,
Не могу любить!
Обожалъ я Машу,