ИЗЪ ПУТЕВЫХЪ ЗАМѢТОКЪ ГУБЕРНСКАГО ДЕПУТАТА ***.
"Ходитъ птичка весела
По тропинкѣ бѣдствій,
Не предвидя отъ сего
Никакихъ послѣдствій!"
Тредьяковскій.
Я объѣзжалъ свой участокъ въ южно-байракскомъ украинскомъ уѣздѣ, съ цѣлію собранія свѣдѣній о помѣщичьихъ имѣніяхъ, для обсужденій губернскаго комитета. Болѣе двухъ сотъ имѣній стояло въ моемъ спискѣ. Много было досадныхъ случаевъ. Инаго владѣльца не застанешь дома,-- а ѣхать часто приходилось верстъ за семьдесятъ. Другаго и застанешь, да не вдругъ уломаешь отвѣтить на печатную программу: надъ всѣмъ онъ задумывается. Семеро разныхъ владѣльцевъ, въ томъ числѣ двѣ барыни, даже вовсе было-отказались отвѣчать; да этихъ скоро и разгадали: это были -- неграмотныя. Дѣло впрочемъ уже рѣшенное,-- стдитъ пустить у насъ по губерніи повѣстку, что вотъ-молъ правительство любопытствуетъ узнать, сколько въ такомъ-то округѣ рабочаго скота?-- "А! подумаютъ владѣльцы:-- тутъ дѣло неладное; это значитъ,-- налогомъ обложить его хотятъ!" -- И въ отвѣтахъ на повѣстки, съ которыми усердно станутъ рыскать становые, напишутъ: "нѣтъ въ уѣздѣ вовсе рабочаго скота". Черезъ двѣ недѣли послѣ того, стоить какому нибудь заѣзжему шутнику пустить вопросъ въ другомъ видѣ: "казнѣ нуженъ рабочій скотъ въ наискорѣйшемъ времени; почему всякому предъявителю таковаго платится за штуку сто цѣлковыхъ",-- и неожиданно въ томъ же уѣздѣ окажется его у владѣльцевъ несмѣтное количество. Таковы-то всѣ наши отвѣты на статистическіе вопросы. И напрасно рыскаютъ въ потѣ лица становые. Они впрочемъ большею частію и не рыскаютъ, а пишутъ отвѣты на-угадъ, изъ головы, къ великому отчаянію составителей разныхъ топографическихъ описаній губерній. Это испытали теперь и мы.
Описавши имѣнія покрупнѣе, имѣнія съ псарями, винокурами, сахароварами, селитроварами и музыкантами, изъ міра каменныхъ палатъ, двухъ-верстныхъ садовъ, башенъ съ звонящими часами и размалеванными сельскими конторами, я на время спустился въ міръ крошечныхъ мелкопомѣстныхъ захолустьевъ -- поѣхалъ по хуторамъ и хуторочкамъ....
Хутора и хуторочки!
Много вы измѣнились съ тѣхъ поръ, какъ на одагомъ изъ васъ жили незабвенные Аѳанасій Ивановичъ и Пульхерія Ивановна. Оно конечно, и донынѣ, и теперь еще живутъ въ вашихъ зеленыхъ весяхъ, безданно и безпошлинно, бременя землю и коптя православное небо, многіе близкіе и дальніе родные по крови этихъ милыхъ и безпримѣрныхъ "младенцевъ-стариковъ". Но все уже не то. Тѣ же зеленыя веси, тѣ же тихіе домики, съ бездною крошечныхъ комнатокъ, изъ которыхъ въ одной можно отлично заснуть до обѣда, въ другой -- съ успѣхомъ послѣ обѣда, въ третьей -- цѣлый день, а въ четвертой -- и всю ночь. Такъ же тутъ ѣдятъ и пьютъ, вздыхаютъ и зѣваютъ. Такъ же здѣсь убиваютъ всякую мысль, для полноты и широты плотоядно-лѣниваго брюха. Только не всѣ уже наконецъ здѣсь раболѣпно вѣруютъ въ неподвижность настоящаго и въ невозможность лучшаго будущаго.