-- Нельзя, этого нельзя! подхватилъ Говорковъ, тряся головою.
-- Ну, такъ сто рублей! смягчился Свербѣевъ.
-- Пишите тридцать цѣлковыхъ въ два года! сказалъ опять отецъ Павелъ я засмѣялся.
Свербѣевъ молча вписалъ въ клѣтку в0 и вздохнулъ. Между тѣмъ вдова Папина все ёрзала на стулѣ, теребя свои манатки съ бумагами, и собиралась что-то сказать.
-- Что вамъ, Ульяна Павловна? спросилъ старшій Ковринъ, глядя, какъ дрожала мозолистыя руки у старухи.
-- Я, Илья Ильичъ, право не знаю, какъ тутъ быть! сказала она, сюсюкая и шепеляя: -- двѣ ревизія сряду у меня люди показаны были при сорока пяти десятинахъ земли, а у меня земля, кромѣ усадебной, нѣтъ уже давно, болѣе двадцати лѣтъ.
-- Въ острогъ, матушка, въ острогъ засадятъ! бухнулъ Ипокреновъ, подмигивая на насъ.
Чашка изъ рукъ Папиной брякнула на столъ. Я едва успокоилъ старуху, за неграмотностію ея попросивши прописать эту оговорку младшаго изъ Ковриныхъ. Но трехъ-аршинный, бѣлокурый юноша, несмотря на свои двадцать пять лѣтъ, также оказался неграмотнымъ. Ихъ отвѣты на программы продолжалъ писать отецъ Павелъ....
Число скота господскаго и крестьянскаго, количество земли пахатной, сѣнокосной, лѣсной, удобной и неудобной, подъ рѣками, дорогами и усадьбами, выгонной и подъ оврагами, также записано примѣрно. Все шло, какъ по маслу. Всѣ другъ у друга справлялись, вписывали и не замѣтили, какъ въ полчаса съ небольшимъ главныя статьи программы были рѣшены.
-- Ну, Фабрикъ, заводовъ, торговли и особой промышленности у васъ, господа, вѣрно нѣтъ! сказалъ я: перейдемъ теперь къ оцѣнкѣ полевой земли и усадебныхъ участковъ, а также къ настоящему устройству быта и стоимости содержанія вашихъ дворовыхъ....