-- Хороши суеверия... перегрызенное горло! ведь священника-то тоже схоронили. Отложи, князь, это дело вон на тот ломберный стол и позови ко мне Степана Иваныча Шешковского... хоть сегодня же вечером, перед оперой...
Явился к императрице знаменитый сыщик, глава и двигатель тайной экспедиции, Шешковский.
-- Что благоугодно премудрой монархине? -- спросил тайный советник и владимирский кавалер, Степан Иванович, согнувшись у двери, с треуголом под мышкой и шпагой на боку.
-- А вот, сударь, бумажка, прочти и скажи свое мнение.
Шешковский отошел с бумагой к окну, прочел ее и, подойдя к Екатерине, замер в ожидании ее решения.
-- Ну, что? -- спросила она: -- любопытная история -- поп, загрызенный мертвецом?
-- Зело любопытная, -- ответил сыщик -- и где же, в храме!
-- То-то в храме. И консистория, запечатав церковь, предлагает дело предать воле божьей, а прихожанам, освятив храм, поставить нового попа...
-- Попущение Господне, за грехи, милосердая монархиня... Как иначе и быть! -- произнес, набожно подняв глаза, Шешковский.
-- Ну, а я -- грешный человек! -- думаю, что здесь иное! -- сказала императрица и. взяв перо, написала резолюцию на докладе: "Ехать в то село особо-назначенному мною следователю и, тайно дознав истину, доложить лично мне".