Екатерина дала Шешковскому прочесть свое решение.
-- Кого, ваше величество, изволите командировать? -- спросил Степан Иваныч.
-- Кому же, государь мой, и ехать, как не тебе? -- ответила императрица: -- держи все в секрете, как здесь, так и в губернии, -- и все мне доподлинно своею особой разузнай.
Шешковский поклонился еще ниже.
-- Великая монархиня! мое ли то дело? с бесами, прости, да с колдунами, я еще не ведался и не знаю с ними обихода... ведь они...
-- Вот в том-то и дело, батюшка Степан Иваныч, что нынче век Дидерота и Руссо, а не царевны Софии и Никиты Пустосвята... Мне чудится, я предчувствую, убеждена, что здесь все всклепано на неповинных, хоть по твоему может и существующих бесов и упырей.
* * *
Шешковский, с именным повелением Екатерины в кармане, переодевшись беcпоместным дворянином, полетел с небольшою поклажей по назначению.
В губернии он оставил чемодан, с запасною форменною одеждой, на постоялом в уездном городке; сам переоделся вновь в скуфейку и рясу странника и пошел по пути к указанному селу. Верст за двадцать до него, -- то было уж второе лето после события с священником и упырем, -- его догнал обоз с хлебом.
-- Куда едете?