-- С нами крестная сила! -- сказал священник, снова отмыкая дверь.
В церкви было темно. Ни одна свеча перед алтарем и в других ее частях не горела. Покойник лежал также неподвижно. Наверху только, на колокольне, чирикая, возились воробьи, да взлетывали галки и голуби, очевидно чуя близкий рассвет.
-- Это там, это оттуда... белый голубь, может быть! -- прошептал секретарь.
-- Какой белый голубь? -- спросил священник.
-- Да тот, которого носят бесу на кладбище за неразменный рубль! Иной раз вырвется, бесы погонятся, -- ни голубя, ни рубля...
-- Стыдно, сударь, такое суеверство! -- сказал священник, дрожащими руками зажигая в сенях фонарь: -- извольте идти на колокольню... осмотрим, коли ваше желание, всех голубей, галочье и воробьев.
Кириллов предложил принять меры осторожности. Выходную дверь церкви заперли изнутри замком и пошли по витой, узкой внутренней лесенке на колокольню. Птицы, при блеске фонаря, шарахнулись и шумными стаями, цепляясь о звонкие края колоколов и о пыльные стены, стали вылетать с колокольной вышки.
-- Ну, где же ваш белый голубь? -- спросил священник, когда осмотрели колокольню: -- а теперь, для-ради достоверности, исследуем снова и церковь.
Опять с фонарем обошли алтарь, осмотрели шкаф и все углы, и поднимали покровы над алтарем и покойником. Нигде ничего, церковь пуста.
-- А все сие от безверия, -- начал священник -- вот у вас белые голуби... а там может и еще какие праздные сплетения...