Он застал ее на диване. Лампада слабо освещала комнату; свечки в комнате уже не было. Со стула возле Перебоченской поднялся какой-то толстый черномазый человек, род мещанина.
— Это кто?
— Извините, что без вас я приняла его: это есауловский приказчик пришел меня, бедную, проведать. Роман Танцур.
— Кто же тебя сюда пропустил? — спросил Тарханларов, думая: «Как это все делается тут? Горничная ушла мимо сторожей; явилась к пленнице снова посторонняя баба, а тут этот приказчик!..»
Роман Танцур смолчал, смиренно потупившись, и только поклонился.
— Господин советник! — начала жалобно Перебоченская и встала, судорожно потрясая ридикюлем. — Мы здесь одни…
— Что вам угодно?
— Вот-с, возьмите триста целковых… прекратите дело.
— Что вы, сударыня! опомнитесь!..
— Вот возьмите тысячу! Вот, вот… возьмите…