ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКВА * 1927 * ЛЕНИНГРАД
Н. Я. ДАНИЛЕВСКИЙ 1).
1) Данилевский, признанный знаток фурьеризма, по предложению Петрашевского в марте 1848 г. излагал систему Фурье на его "пятницах". (Дело No, 55, ч. 15-я, л. 17--33.) Ред.
Передавая другим это учение, в двух случаях был бы я совершенно виновен; во-первых, если учение это запрещенное. В таком случае, не входя в разбор сущности этого учения, я был бы уже виноват тем, что говорил о том, о чем не имел права, и ничто не могло бы мне послужить оправданием. Во-первых, я также был бы виновен, хотя бы и в меньшей степени, если бы учение это, не будучи запрещенным, заключало в себе какие-нибудь начала, противные тем, которые служат основою государственной жизни моего отечества. В этом случае, будучи, так сказать, прав юридически, я был бы виновен нравственно. Но сочинения, в которых излагается учение Фурье, не были запрещены нашею цензурою, ибо были в продаже в книжных лавках и значились в каталогах, куда не допускается название книг запрещенных. Так основное сочинение Фурье: "Theorie de l'association domestique agricole", где содержится все его учение, так что как прочие сочинения Фурье, так и сочинения его последователей содержат в себе лишь сокращение из него. Сочинения о системе Фурье -- Golet и Jules le Chevalier -- также допущены в продажу.
Чтобы оправдать себя и нравственно, я должен доказать, что учение Фурье не Содержит в себе ничего противного началам государственной и частной жизни в России.
Для этого я не стану делать полного изложения его учения, ни доказывать его истинность; но представлю только те основания, на которых оно построено, и рассмотрю те из его положений, которые касаются начал, отвергаемых коммунистами, сен-симонистами, с учениями которых учение Фурье не имеет ничего общего.
Основная мысль Фурье, служащая краеугольным камнем всем его выводам, есть следующая: всякое существо, одаренное силами, приводящими его в движение, подчинено неизменным законам, по которым эти силы должны проявляться. Так как эти законы как неотъемлемая принадлежность, так сказать, внутреннее требование самих этих сил, вытекающее из самой природы их, то, находясь в подчинении этим законам, всякое существо должно находиться в гармоническом состоянии. Если существо это есть сознательное, то такое гармоническое состояние будет составлять для него счастье, т.-е. всегдашнее довольство собою и всем окружающим. Это выражает Фурье в следующей афористической форме. Внутренние влечения каждого существа соответственны с его назначением (les attractions sont proportionales aux destinées).
Но в такое состояние гармонического равновесия каждый разряд существ не может притти разом, а только, так сказать, после известного числа колебаний; так что во всем цикле существования каждого разряда существ можно отличить два периода: период хаотический, когда посторонние влияния нарушают правильный ход законов, которому должен быть подчинен этот разряд существ, и период гармонический, когда эти законы, получив перевес над посторонними возмущающими влияниями (influences perturbatrices), дают стройный, ненарушимый порядок всем проявлениям существ, которыми они управляют. Чем совершеннее разряд существ, чем, следовательно, обширнее и многостороннее сфера его соприкосновений с внешним миром, тем продолжительнее для него хаотический период,-- подобно тому, как чем чувствительнее устроены весы, тем долее не могут они установиться. Ежели это существо есть сознательное, одаренное столь разнообразными душевными и телесными потребностями и находящееся в соотношении со всеми явлениями внешнего мира -- как человек, то едва ли может оно притти в состояние гармонического равновесия путем бессознательным, так сказать, само по себе; а должно для этого прежде сознать, открыть путем науки, в чем состоит для него это гармоническое состояние, и тогда уже сознательно поставить себя в это положение. Если бы даже стечением каких-нибудь счастливых обстоятельств человек само собою, случайно пришел к такому состоянию гармонии, то, не зная законов, на которых она основана, малейшее враждебное влияние снова вывело бы его из этого положения -- и он не знал бы, как его возвратить, потому что не знал, на чем оно основывалось; он находился бы, если можно так выразиться, в состоянии неустойчивого равновесия.
Итак, если наука должна открывать законы гармонического устройства междучеловеческих отношений, говоря другими словами, законы человеческого счастья,-- в чем же и где искать этих законов?
Как при всех изысканиях ума человеческого, так и тут лежат перед ним два пути: путь априористический и путь апостериористический. При первом берется какая-нибудь идея, почитаемая аксиоматическою, за исходную точку, и из нее выводят, как следствие, всю систему науки. Доселе метода эта удалась только в применении к математике, ибо основные идеи ее суть действительные, неоспариваемые аксиомы и средства, ею употребляемые при ее выводах, не допускают ошибок. В применении ко всем прочим отраслям человеческих знаний -- метода а priori дала ложные результаты -- не посчастливилось ей и в применении к наукам социальным.