3) Серии труда приятного (Series d'agrément). Принимая, что число серий каждого разряда одинаково и что каждая серия состоит из одинакового числа групп, а группы -- из одинакового числа лиц -- на разряд серий необходимого труда полагается большая доля, а на разряд серий приятного труда -- меньшая. Это Фурье выражает так: доход распределяется между сериями в прямом содержании необходимости и в обратном -- привлекательности их труда.
Но очевидно, что предположение, что число серий каждого разряда одинаково и что серии равновелики, невозможно, и потому эти условия численного неравенства серий также должны быть приняты в расчет. Таким образом, каждая серия получает приходящуюся ей долю за труд,-- она на тех лее основаниях распределяет ее между своими группами, а те -- между своими членами. Но как распределить долю каждой группы между ее членами, когда труд одного не равен труду другого? Для этого рассмотрим условия, делающие труд производительным при сериарной организации. 1) Время, употребленное на известный труд, которое зависит от продолжительности сеансов ее, обстоятельства, которые каждый раз отмечаются особливым членом группы, принявшим на себя эту обязанность. 2) От физической силы трудящегося,-- но это условие в сериарном устройстве едва ли может иметь какое-нибудь влияние на производительность труда, потому что при свободном выборе занятий никто не будет браться за труд, не соответствующий его- физическим силам, и так как работы групп не должны быть слишком продолжительны, не должны доводиться до утомления, то перевес, который дала бы физическая сила при более продолжительном труде, не может еще оказаться. 3) От рвения к труду. Но мы видим, что труд сделан привлекательным, что каждый притом может оставить свою группу, когда угодно ему, и всегда найти тысячу других занятий в других группах, следовательно, рвение каждого есть наивозможно большее. 4) От искусства, происходящего как от природной склонности к известному труду, так и от приобретенного навыка -- но это уже подходит под понятие таланта, под которым Фурье разумеет не что другое, как искусство, ловкость, приобретенные или природные, в каждом роде занятий. Таким образом существенное различие в производительности труда каждого члена группы обусловливается только временем, на него употребленным -- элементом, который, подлежа численному изменению, не может представить никаких затруднений при распределении дохода.
Долю, приходящуюся на талант, разделяют между сериями и группами на том же основании, как и долю труда. Но на участие в этой доле не каждый имеет право, а только начальники групп разной степени (les différents officiers des grouppes), которые избираются в такие начальники именно на основании прирожденного или приобретенного таланта. Устройство сериарного порядка не допускает при этом избрании ни малейшей несправедливости, ибо дурной выбор сейчас уронил бы группу,-- она не была бы в состоянии выдержать соперничество с соседними группами, нравственные и материальные интересы ее были бы нарушены.
Хотя на долю таланта определяет Фурье только 3/12 или даже 2/12, доля каждого участника будет тем не менее значительна, ибо не все имеют на нее право. Все это распределение делается следующим порядком,-- администрация фаланги, составленная из начальников всех серий, делает предварительную смету, основанную на вышеизложенных правилах, и подвергает это общей баллотировке. Посмотрим, как при этом результат не может быть несправедлив.
Возьмем самый худший случай, предположим, что подающий голос есть в полном смысле эгоист, который не в состоянии пожертвовать малейшею из своих выгод справедливости или любви к ближнему. Поэтому он желал бы назначить большую долю тем сериям, в которых он участник.
Но каждый есть непременно член множества групп, имеющих своим предметом занятия промышленные, ученые, художественные, и эти занятия избирает он по своим склонностям, ибо в противном случае он бы мучил себя непривлекательным трудом и не был бы принят другими членами группы, как дурной помощник в общем деле, могущий только уронить честь и интересы группы. Поэтому, по всем вероятностям, придется ему участвовать во всех трех разрядах серий, следовательно, если бы он желал увеличить долю, приходящуюся на разряд серий необходимого труда, то это принесло бы ущерб сериям труда полезного и приятного, следовательно, ущерб и ему самому, либо он и в них участник.
Но положим, что он решился бы на это, потому что участвует в большем числе серий необходимого труда, чем в двух других разрядах серий, но зато во многих из серий необходимых он простой работник, а в некоторых из серий приятного или полезного труда занимает степени, дающие ему право на дивиденд из доли, предоставленной таланту -- так что опять, выиграв несправедливостью на одном, он проиграл бы на другом. Если, наконец, даже предположить, что нашлись бы такие корыстолюбцы, которые скомбинировали бы свое участие в различных группах и время своего труда в каждой из них так, что несправедливость могла бы быть для них выгодною, то этим самым нарушили бы они все другие свои интересы: честолюбие, любовь к удовольствиям, чувство товарищества. Во всяком случае число таких исключений может быть чрезвычайно ничтожно и поэтому не может иметь влияния на справедливость распределения дохода. Таким образом различные страсти уравновешивают друг друга -- эгоизм личный поглощается эгоизмом групп, и наоборот. На этом основании можно сказать, что если бы даже человек был хуже, чем он есть, то и тогда бы сериарное устройство привело бы его даже путем эгоизма и личной выгоды к справедливости.
Сообразно с получаемым доходом рассчитывает каждый и издержки свои. Записывается на стол, квартиру, пользование экипажами и лошадьми той степени, до которой имеет возможность по своим средствам и которой желает по своим вкусам. Издерживать больше, чем получать, невозможно, ибо администрация фаланги, у которой записываются, знает, сколько кто получает, и на такую только сумму и доверяет -- даже денег тут вовсе не нужно.
Способ распределения доходов, предлагаемый Фурье, имеет еще ту выгоду, что он, вместо того, чтобы производить несогласие между членами общества, как обыкновенно бывает при всяком дележе, связывает еще новыми узами. Теперь два ремесленника, живущие в одном городе и занимающиеся одним и тем же ремеслом, суть, так сказать, естественные враги между собою -- выгоды одного суть убыток другого, и наоборот. Совершенно другое видим мы в фаланге. Чем кто больше производит, тем увеличивается общая масса доходов фаланги, и как каждый получает из этой общей массы долю, пропорциональную его капиталу, труду и таланту, то с увеличением общей массы дохода увеличивается и его частный доход, следовательно, каждому выгодно, чтобы другой больше производил, и каждый готов ему в этом содействовать -- тогда как теперь каждому выгодно, чтобы другие производили меньше, а он больше, следовательно, теперь частные интересы между собою противоположны, а в фаланге они совпадают.
С другой стороны, так как каждый получает по мере своего капитала, труда и таланта, то, не говоря уже о привлекательности труда, никто не может лениться и по интересу, ибо с уменьшением деятельности всякого члена общества уменьшается его доход, хотя бы общая масса дохода и увеличивалась деятельностью других.