Переждем в Энегдале, может быть, это пройдет, -- предложил Тимофей.
-- Допустим, что да, ибо ведь этого не было, когда мы ее нашли. Что делать покамест?
-- Я, -- вмешался наблюдательный грек, -- заметил и раньше на ее ногах огненно-красные пятна, но они были сухие. Это Селена, которая поднимает по ночам лунатиков, открыла ее раны.
-- Возможно, но как же оставить эту кровь здесь, где ее могут кощунственно топтать безбожные люди и грязнить шакалы?
-- Засыпать, -- придумал находчивый Стефан.
-- Хороший совет, -- согласился Никодим. И все трое, набрав в полы песку, осторожно шли вслед за Марией, сосредоточенно, благоговейно и старательно засыпая все кровавые ее следы, дабы их не профанировали люди.
Глава 13
В Энегдале в убогом домике ткача Натана, в отдельной комнате, Мария пролежала три дня. На четвертый день раны ее подсохли, и на следующий решено было отправиться в путь.
Никто не смел тревожить ее там, один только Никодим от времени до времени заглядывал к ней и видел, что пища остается нетронутой и что она постоянно бредит и находится в восторженном состоянии.
Набожный Натан и его семья просили, чтобы им разрешили разрезать на части и раздать среди верных окровавленную простыню, на которой лежала Мария, но Никодим не решился им это позволить.