-- Отчего ты ушла от дела Господня в пустыню?
-- Я хотела в одиночестве слиться с моим возлюбленным, -- дрожащим голосом промолвила Мария.
-- И являлся он тебе в телесном виде?
-- Нет... только как тень, -- прошептала она жалобно.
-- А откуда у тебя эти раны?
-- От креста, который ложился на меня...
-- Вероятно, ты испытывала искушение сатаны, который подбивает пустынников на страшные, темные дела?
-- Да.
Павел задумался... встряхнул головой и сказал мрачно:
-- Страшно ядовито это жало плоти, врожденное в нашей крови, тяжела эта борьба с телом... ты, должно быть, от нее сильно страдала, и поэтому я не обвиняю тебя, ибо мы знаем, что закон духовен, а я телесен, предан греху. Я нахожу удовольствие в законе Божием по внутреннему человеку, но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона телесного. И если же я делаю, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Слаб и ничтожен человек... -- он вздохнул и прошелся по комнате.