- У нас письмо к синьору Манцони! - бормотал он. - Пустите нас в дом!
- Э, нет, шалишь, в дом я тебя не пущу! - сказал привратник. - Подождёшь здесь. Вы что, земляки герра Манцони?
- Земляки... - ответил я.
- Так я и знал. Вижу: оборванцы пришли, - ну, думаю, земляки! - Привратник подмигнул кучеру. - У нас этих земляков как собак нерезаных...
Кучер громко захохотал, но вдруг поперхнулся, сжал челюсти и выпрямил спину. На крыльце показалась дама в серебристых шелках. За нею, почтительно склонив парик, шёл широкоплечий и коротконогий немолодой господин, а позади, волоча тонкие ноги, выступал юноша в огромном кружевном воротнике. Юноша тащил под мышкой сверток нот.
- Пошли с дороги, земляки! - шепнул сторож, оттолкнув нас, и широко распахнул калитку.
- Ах, маэстро, ваша опера божественна... Сама герцогиня говорит, - лепетала дама, играя золотым лорнетом.
Маэстро блестел чёрными, как вишни, глазами на мясистом лице, покрытом мелкими красными жилками, кланялся и говорил густым голосом:
- Ваше сиятельство, вы очень милостивы ко мне...
- Мой сын Мориц в восторге от своего учителя! Не правда ли, Мориц?