- Отвори! Именем закона - отвори!
- Тише! Сейчас опасный номер! - шепнул я, поднимая щеколду.
Рослый полицейский дал мне по подбородку и, шатаясь, протопал в узкий проход между скамьями. Он был вдребезги пьян.
- Где они, бродяги? Я им покажу! Без разрешения... Вот я вас!... кричал он.
На высоте шести футов над землею перед бумажным обручем стояла мадемуазель Розали, мелко шевеля простертыми в стороны руками. Её лицо под сверкающей пирамидой рюмок было бледно. Полицейский брёл прямо к сцене. Тогда я прыгнул ему на плечи сзади, и мы оба упали в проход. Он брыкался и мычал, но я крепко навалился на него и заткнул ему рот полой своей куртки.
Когда я поднял голову, мадемуазель Розали уже шла по канату по другую сторону от ещё трепетавшего обруча. Она скрылась за портьерой. Все захлопали, закричали, вскочили с мест. Я отпустил полицейского и юркнул в толпу ребят.
- Полезай под скамейку! - шепнул мне один из них. Я скорчился на земляном полу.
- Это что? Сопротивление в-в-власти?... - ревел полицейский. - Я им покажу! Я вздёрну их на виселицу. Пойдём в кутузку!
Я слышал испуганный голос метра. Полицейский орал и топал ногами.
Бюргеры поспешно уводили своих детей.