Мадам Клодина горестно подняла начернённые брови.
- О, Париж теперь - невесёлый город!
Тут подали ужин. Актеры бросились к столу. Застучали ножи, заработали челюсти, зачавкали губы. Метр, присев на подоконник, жадно читал привезенную актёрами газету. Розали наклонилась над его плечом.
- Нет! - воскликнул метр, отбрасывая газету. - Долг каждого француза - быть сейчас в Париже и помогать народу в борьбе за его права. Мы едем в Париж!
Розали радостно засмеялась. Мы с Паскуале подпрыгнули.
- Не будьте безумцем, метр Миньяр, - сказала мадам Клодина, набивая рот пирогом. - В Париже голод. По всей Франции голод. Мы не могли купить ни кусочка хлеба за семь дней дороги.
- Мы видели умерших с голода людей. Мертвецы валяются на деревенских улицах, - подхватила молоденькая актриса, утирая жирные от колбасы губы.
Метр выпрямился, и голос его стал звонким, как медь:
- Мадам, я потерял левую ногу, сражаясь в Америке за свободу чужого народа. Я не боюсь смерти. Я пойду к герою освободительной войны Лафайету и скажу ему: "Генерал, пора повернуть оружие против тех, кто душит свободу Франции, кто расстреливает французский народ!" И генерал послушает своего старого солдата.
- Да замолчите вы, сумасшедший! - закричал бас. - Вас только не хватало в Париже!