ПОЛИШИНЕЛЬ - ДРУГ НАРОДА
В ту ночь мы расставили наши пёстрые ширмы на узорном паркете замка де Ларош. Паскуале вынул кукол из сундука. Розали разложила их по порядку. Я зажег свечи. Мы молчали. Меня била лихорадка. У Паскуале вздрагивали губы. Я вспомнил, как нам было страшно, когда мы впервые водили перед зрителями кукол в театре Мариано. Теперь мне было ещё страшнее. Вдруг наше представление не понравится, покажется скучным и ненужным нашим зрителям? У меня в ушах всё ещё звучал презрительный голос коренастого Жака:
- И не стыдно тебе, гражданин, возиться с игрушками? Видишь мою руку, - она крепко держит ружье...
Метр Миньяр был спокоен и весел, как всегда. Зал наполнился повстанцами. Выглянув из-за ширм, я увидел загорелых солдат, сменивших свои треуголки на широкополые крестьянские шляпы. Я увидел сильных деревенских парней, неумело державших ружья в непривычных руках. Я увидел старых крестьян с седыми подбородками, с руками, изуродованными тяжёлым трудом. Смеясь и перекликаясь, зрители рассаживались на креслах с золочёными ручками, на маленьких тонконогих табуреточках, на бархатных скамейках, принесенных из других покоев замка. Я увидел Жака, Концы красного платка торчали у него за ухом. Он разговаривал с Ренье, сдвинув брови и не выпуская ружья из рук. Метр стал настраивать скрипку.
- Пора начинать, Пти-Миньяр, - весело крикнул Шарль Оду, пробираясь между рядами к скамейке у стены.
- Убери факелы, Жозеф, - сказал метр.
Я не успел исполнить его просьбу. Двое солдат быстро сняли факелы со стен и унесли их из зала. Зал погрузился в темноту. Только у нас за ширмами ровным жёлтым огнем горели свечи.
Метр заиграл на скрипке. Звуки рассыпались весёлыми бубенчиками и оборвались. Началась бурная, мятежная мелодия. Она звучала угрозой. Но вот и она затихла. Тогда метр взял в рот пиветту, и в освещенное пространство над ширмами вынырнул Полишинель.
- Здорово, старый приятель! - крикнул голос Антуана из темноты.
Полишинель повернул носатую голову, поклонился, звякнул бубенцом на жёлто-зелёном колпачке и заверещал: