- Что ты делаешь? - крикнул синьор Гоцци.
Я отдёрнул руку. Верно, кукол нельзя трогать! Сейчас хозяин рассердится и прогонит меня прочь! А я не ушёл бы отсюда никогда в жизни!
- Отвечай же! - Синьор Гоцци топнул ногой.
- Я только потрогал его личико, ваша милость... - робко сказал я. - Мне хотелось бы вырезать такого Мавра, я хотел запомнить, как сделан у него нос...
- Вы слышите, Джузеппе? - заорал синьор Гоцци. - Он хотел запомнить, как сделан у него нос! У этого мальчишки врожденное чувство формы в пальцах! Недаром его потянуло к вашему лучшему произведению - к головке Мавра. Вы будете ослом, вы будете старым ослом, Джузеппе, если не возьмете мальчишку к себе в ученики и не сделаете его резчиком кукол! Кто, наконец, унаследует ваше искусство?
Джузеппе посмеивался, поглядывая то на него, то на меня.
- Я и сам подумал об этом, синьор. Мальчуган способный. Но ведь лишний рот - целый воз забот. Мне самому бывает нечего есть, и если бы не ваши переплеты...
- Пустяки! - сказал синьор Гоцци. - Вы ленитесь вырезывать простых грубых кукол для бродячих кукольников. Это - ваша воля. Но научите этому мальчишку - он прокормит и себя, и вас.
- А согласятся ли его родители?
- У меня нет родителей! - крикнул я во весь голос. - Возьмите меня к себе, ваша милость, возьмите меня к себе! Я буду вам прислуживать, буду подметать пол, носить воду, варить обед! Я буду делать всё, что вы прикажете!