— Не может быть! — поднимала брови нарядная горожанка. — Я сколько раз видала его в аптеке. Лентяй и ротозей, каких немало, да вдобавок заспанный всегда, как тюлень!
— Потому он и был заспанный, что ночи напролет варил свое золото, — объяснял сосед, важно подняв палец к носу.
Аптекарские ученики в плащах и круглых шапочках спорили за кружками пива громче обыкновенного.
— Он кипятил ртуть в колбе и вдруг видит: на дне — золото! — говорил один, тараща глаза от волнения.
— Ерунда! — кричал другой. — Это нищий грек, старый Ласкарис, подарил ему пузырек с волшебной тинктурой; она любой металл превращает в золото.
В аллее Под Липами останавливались кареты с гербами на дверцах. Расфранченные господа выходили навстречу друг другу и шептались. Высокие парики кивали, трости с серебряными набалдашниками постукивали о землю в такт шопоту.
— Слыхали, барон? Наше новоиспеченное величество сильно нуждается в червонцах. Король не упустит молодца, который делает золото!
— Как же, как же!.. Уже послана за ним погоня, двенадцать человек с лейтенантом во главе!..
— Можно ожидать войны, барон. Можно ожидать войны с Саксонией из-за мальчишки.
— Слыхали? Слыхали? — шуршали сухие листья, кружась по аллее.