Потом торговец доставал откуда-то белые тарелки с голубыми драконами и пронзительно кричал:
— Кин-те-яо! На таких тарелках ест сам китайский богдыхан.
— Да из чего они сделаны? — допытывались европейцы.
— Яо, — повторял торговец, полузакрыв темные веки, и чашка, задетая длинным ногтем, чисто звенела: «я-а-о».
На тяжелых кораблях по морю, в дорожных сумках за седлом по суровым дорогам Европы везли рыцари домой эти хрупкие, белые и разрисованные вещицы. Не одна разбилась в пути.
В каменных за́мках, когда холодный ветер врывался в трубу и задувал пламя в очаге, вынимали рыцари белые, нежные черепки и, рассматривая их, вспоминали теплые восточные ночи, пряные запахи палестинских трав, пестрые лавки на базарах и непонятное слово «яо».
Селадоны
Еще не раз вторгались европейцы в палестинские владения арабов.