109. Виллани, говоря о фамиліяхъ, принадлежавшихъ къ партіямъ. Бѣдыхъ и Черныхъ, вовсе не упоминаетъ о фамиліи Ламберти, принадлежавшей къ Гибеллинамъ, изъ чего заключить должно, что она вѣроятно была совершенно уничтожена во время смутъ, ею же возбужденныхъ. Филалетесъ.
134--135. Бертрамъ или Бертрандъ Борніо (де Борнъ), виконтъ Готфордскій, воинственный трубадуръ, который своими воспламеняющими сервентами вездѣ возбуждалъ войну и возмущеніе. Онъ заключилъ тѣсную дружбу съ Генрихомъ, братомъ короля Ричарда Львинаго Сердца, и побудилъ его возстать на отца своего Генриха II. По смерти своего друга (въ 1183), онъ былъ осажденъ королемъ Генрихомъ II въ своемъ замкѣ Готфордѣ и послѣ храброй защиты принужденъ былъ сдаться. Впрочемъ, онъ вскорѣ примирился съ королемъ, который возвратилъ ему всѣ его конфискованныя владѣнія. Послѣ того, скитаясь по Европѣ, въ качествѣ странствующаго рыцаря и менестреля, онъ своими пѣснями возбудилъ Аррагонцевъ противъ короля ихъ Альфонса II; сверхъ того, онъ принималъ участіе въ войнѣ Ричарда Львинаго Сердца съ Филиппомъ Августомъ. Онъ умеръ въ монастырѣ. Изъ вышесказаннаго видно, что сынъ, котораго Бертрамъ возбудилъ противъ отца, назывался не Іоанномъ, а Генрихомъ; но такъ какъ Виллани, современникъ Дантовъ, впадаетъ въ ту же ошибку (Vill. libr. V, сар. 4), то очень вѣроятно, что въ Италіи въ то время изъ Re giovane (юнаго короля), какъ обыкновенно назывался Генрихъ, сдѣлали Re Giovanni, и это тѣмъ вѣроятнѣе, что младшій брать Генриха назывался Іоагномъ (такъ-наз. Іоаннъ Безземельный). Филалетесъ.
137--138. Ахитофелъ, наперсникъ царя Давида, тайно поддерживалъ возмутившагося его сына Авессалома; но вскорѣ впалъ въ немилость и въ отчаяніи повѣсился.
139. Бертрамъ, возбудивъ сына противъ отца, возбудилъ члены противъ главы семейства; за то у него голова отдѣлена отъ тѣла. Онъ несетъ ее въ рукѣ какъ фонарь: она служитъ ему свѣтильникомъ въ аду такъ точно, какъ бы должна была служить на землѣ, чтобы показать ему всѣ страшныя слѣдствія его преступленія. Штрекфуссъ.
142. Законъ возмездія (lex talionis), т. е. "душу за душу, око за око, зубъ за зубъ." Кн. Исход. XXI, 33.
ПѢСНЬ XXIX.
Содержаніе. Данте, готовый плакать при видѣ ужаснаго зрѣлища, медлитъ надъ девятымъ рвомъ, замѣтивъ въ числѣ грѣшниковъ тѣнь своего родственника Джери дель Белло; но Виргилій побуждаетъ его торопиться. Затѣмъ они приходятъ къ послѣднему рву осьмаго круга. Въ десятомъ рвѣ, въ зловонномъ воздухѣ, совершается казнь надъ поддѣдывателями всякаго рода -- надъ поддѣлывателями металловъ (алхимиками и дѣлателями фальшивой монеты), поддѣлывателями чужихъ рѣчей и личностей: они поражены безчисленными болѣзнями и язвами. Изъ числа алхимиковъ Данте видитъ двоихъ, подпирающихъ одинъ другаго и покрытыхъ струпьями. Одинъ изъ нихъ, Гриффолино, говоритъ о себѣ; другой флорентинецъ Капоккіо порицаетъ Сіенну за легкомысліе и высчитываетъ знаменитыхъ обжоръ этого города.
1. Видъ страшныхъ ранъ и тма тѣней подъ нами
Такъ отравили свѣтъ моихъ очей,
Что былъ готовъ залиться я слезами.