Лазурь небесъ и дивный блескъ планетъ
139. И вышли мы, да узримъ своды звѣздны.
1. Vexilla regis prodeunt inferni -- начало нѣсколько измѣненнаго Дантомъ католическаго гимна; слова эти значатъ въ переводѣ: знамена Ада приближаются къ намъ.
4--6. Не безъ умысла сравненъ Люциферъ съ мельницею, если вспомнимъ, что онъ зубами дробить по грѣшнику въ каждомъ изъ трехъ своихъ зѣвовъ. Копишъ.
6. "Адскій вѣтръ, волновавшій, какъ мы видѣли, сперва море житейское (Ада I, 22--24), потомъ укрощенный блескомъ божественной молніи, (Ада III, 133--134) и наконецъ явленіемъ божественнаго посла (Ада IX, 64--72), теперь съ большею яростію повѣялъ на поэта; но онъ беретъ въ защитники Виргилія, разумъ человѣческій, и смѣло идетъ ему на встрѣчу." Копишъ.
10--13. Поэты вступаютъ въ послѣднее отдѣленіе Коцита, въ такъ-наз. Джіудекку (ст. 117), гдѣ казнится грѣхъ высочайшаго эгоисма -- измѣна благодѣтелямъ и Богу. "Здѣсь полнѣйшая замкнутость души самой въ себѣ: все горе здѣсь тяготѣетъ прямо на сердце; здѣсь грѣшники вполнѣ оцѣпенѣли во льду своихъ грѣховъ; здѣсь никакое человѣческое движеніе не имѣетъ уже мѣста: все тутъ окаменѣло какъ отъ окаменяющаго взгляда Медузы (Ада IX, 56--61 и примеч.) Копишъ.
17--18. Это созданіе, когда-то прекраснѣйшее и свѣтлѣйшее изъ Ангеловъ, теперь безобразнѣйшее чудовище, есть самъ Люциферъ, Вельзевулъ, Дисъ (имена у Данта однозначущія); возмутившись противъ своего Создателя, онъ вмѣсти съ своимъ воинствомъ былъ свергнутъ въ эту пропасть Архангеломъ Михаиломъ (Ада VII, 12).
30--33. Принявъ величину гигантовъ, по вышеприведенному расчисленію (Ада XXXI, 59 и пр.), въ 54 париж. фута, а длину человѣка обыкновеннаго роста въ 72 дюйма или 6 футовъ, найдемъ, что рука Люцифера по малой мѣрѣ должна равняться (54x64)/6 или 405 пар. футамъ, а какъ рука составляетъ 1/3 длины тѣла, то выходить, что весь ростъ Люцифера равняется 1458 париж. футамъ, или 810 браччіямъ. Филалетесъ.
35. Въ подлин.: S' ei fu si bel, com' egli è ora brutto; простой народъ въ Неаполѣ и до сихъ поръ называетъ Сатану brutto falto.
38--44. Древніе комментаторы видѣли въ красномъ лицѣ символъ гнѣва, въ блѣдно-желтомъ символъ зависти, въ черномъ символъ праздности и лѣни. По толкованію Ломбарди, различные цвѣта лицъ обозначаютъ три тогда единственно извѣстныя страны стараго свѣта, на которыя жадными глазами смотритъ Люциферъ: красное сооотвѣтствуетъ розовому цвѣту лица Европейцевъ, блѣдно-желтыя цвѣту азіатскаго или монгольскаго племени, черный цвѣту Мавровъ и Негровъ. Если допустить, что поэты спустились въ адскую бездну изъ Италіи, обратившись лицемъ къ Іерусалиму (черезъ который, по представленію Данта, проходить продольная ось ада), и теперь, описавъ почти полную спираль (какъ можно заключать изъ Ада XIV, 127), опять идутъ въ прежнемъ своемъ направленіи, т. е. обратившись лицемъ къ Іерусалиму, то лице Ліюцифера, обращенное къ Азіи, направлено на право, а лице, обращенное къ Африкѣ,-- на лѣво. Филалетесъ.