Въ слѣдующемъ году (въ Іюнѣ 1275), графъ Гвидо одержалъ великую побѣду при Ponte S. Procolo, между Фаэнцей и Имолой, надъ Джеремеями, при чемъ Фаэнтинцы, отняли г. Каррочіо у Болоньи. Въ слѣдъ за тѣмъ въ томъ же году Ламбертадзи взяли города Червію и Чезену. Изъ послѣдняго они изгнали Малатесту да Римини и возвратили изгнанныхъ Мацолини.
Но на слѣдующій годъ Форли чуть было не перешла въ другія руки. Въ ней были двѣ значительныя фамиліи: Орделаффи Аргульіози. Два члена этихъ фамилій, по взятіи Чезены, были поставлены въ ней подестами, и къ концу этого періода мы уже видимъ эти два дома стоящими во главѣ гибеллинской партіи въ Форли. Паганино дельи Аргульіози и Гюильельмо дельи Орделаффи составили заговоръ противъ: Гвидо да Монтевельтро; но предпріятіе не удалось и они, бѣжавъ во Флоренцію, заключили съ господствовашими въ ней Гвельфами и господствовавшими въ Болоньѣ Джеремеями союзъ съ намѣреніемъ передать Форли папской партіи. Условлено было дѣйствовать заодно въ то время, какъ Боловцы подступили къ Фажнци, Флорентинцы, подъ предводительствомъ графа Гвидо Сальватико ди Довадоло и Баскіеры Тосинги, будущаго главы Бѣлыхъ, перейдя Аппенины, подошли къ Форли. Здѣсь они были подкрѣплены Реньеромъ ди Кальболи и Люціемъ изъ Вальбоны, двумя гражданами форлійскими, принадлежавшими къ мѣстному дворянству страны, и завладѣли крѣпостію Чивителла и многими замками въ горахъ. Но Гвидо да Монтефельтро устремилъ всѣ свои силы въ эту сторону, отнялъ Чивителлу и взялъ въ плѣнъ обоихъ старшинъ изгнанниковъ, при чемъ флорентинское войско бѣжало за Аппенины, а Болонцы отступили безъ успѣха. Цаганино и Гюильельмо были заперты въ императорской башнѣ въ Чезенѣ и потомъ тайно умерщвлены (1276).
Спустя годъ, Гвидо отмстилъ и Реньеру ди Кільболи: онъ осадилъ его замокъ Кальболи и громилъ его день и ночь семью стѣнобитными машинами, такъ что замокъ, не смотря на помощь Болонцевъ, давшихъ Реньеру значительное денежное вспомоществованіе для обороны стѣнъ, наконецъ вынужденъ былъ сдаться, послѣ чего Гвидо разорилъ его до основанія (1277).
Въ такомъ положеніи находились дѣла Романьи, когда Николай III взошелъ на папскій престолъ {Ада XIX, 52, и прим.} и, заключивъ выгодный договоръ съ Рудольфомъ Габсбургскимъ, произвелъ важную реформу въ состояніи этой провинціи. Давно уже папы имѣли виды на Романью; Николай получилъ отъ Рудольфа, неохотно вмѣшивавшагося въ дѣла Италіи, формальное признаніе этихъ правъ, такъ что прежнія права императора въ Романьѣ перешли теперь къ папѣ, а города и дворянство были вынуждены дать ему клятву въ вѣрности.
Для обезпеченія своихъ правъ папы съ того времени стали избирать намѣстника въ провинцію подъ именемъ графа Романьи. Къ нему присоединялся легатъ для управленія духовными дѣлами; иногда же обѣ эти должности соединялись въ одномъ лицѣ. Сверхъ того, существовалъ, кажется, при графѣ родъ особаго судилища подъ именемъ " Judices generales." Въ случаѣ надобности собираемъ былъ парламентъ или сеймъ изъ представителей городовъ и дворянства подъ предсѣдательствомъ графа. Но эти отдѣльныя общины оставались столько же независимыми, какъ и прежде, съ тою только разницею, что мѣсто отдаленнаго императора теперь заступилъ болѣе близкій, а потому и болѣе важный по своему вліянію папа. Что же касается до графовъ, то вліяніе ихъ большею частію было незначительно, если только они не были предводителями земскаго войска, или не имѣли опоры въ одной изъ преобладающихъ партій. За то вліяніе графовъ большею частію было употребляемо на поддержаніе мира и соглашеніе партій, хотя и то и другое обыкновенно удавалось только на весьма короткое время.
Въ 1278 г., Бертольдо Орсини {Хотя Гирардачи и приводитъ извѣстіе, что будто бы ужѣ во времена Иннокентія IV нѣкто Thomassius быль графомъ Романьи; однакожъ это достоинство является постояннымъ только со временъ Бертольдо.}, племянникъ папы, дѣлается первымъ графомъ Романьи, а кардиналъ Латино, тоже папскій племянникъ, первымъ легатомъ въ области, успѣвшимъ подчинить церкви всѣ общины.
Въ слѣдующемъ году (1279), эти люди примирили партіи въ Имолѣ, Фаэнци, Болоньѣ и Равеннѣ, а также содѣйствовали возвращенію многихъ изгнанниковъ, именно: дома Манфреди въ Фаэнцѣ, Траверсара въ Равеннѣ и партіи Ламбертадзіевъ въ Болоньѣ , гдѣ самъ Бертольдо избранъ былъ подестою.
Но это согласіе партіи было непродолжительно. Ламбертадзи -- ихъ сильно упрекаетъ Matthaeus de Griffonibus, очень благосклонный Джеремеямъ -- не довольствовались тѣмъ, что возвратились на родину, но потребовали себѣ половину должностей. Поднялась тревога, окончившаяся 21 Декабря того же года новымъ изгнаніемъ.
Тогда Бертольдо призвалъ къ отвѣту общину Болоньи, партію Джеремеевъ и многія общества и отдѣльныя личности изъ Болоньи; но какъ Syndicus Bartholomaeus di Ghiara, явившійся отъ лица всѣхъ приглашенныхъ, не имѣлъ достаточнаго уполномоченія и притомъ отказался принесть присягу въ покорности римской церкви, а графъ требовалъ личнаго присутствія всѣхъ приглашенныхъ, то всѣ обвиняемые объявлены были виновными: графъ присудилъ ихъ къ денежной пенѣ, давъ имъ впрочемъ 14 дней срока, и взялъ заложниковъ отъ каждой партіи.
Около этого же времени случилось происшествіе благопріятное Джеремеямъ. Бѣжавшіе Ламбертадзи удалились частію въ Форли, частію въ Фаэнцу и въ послѣднемъ городѣ возбудили Тебальделло Самбрази къ мести, въ слѣдствіе которой онъ измѣннически предалъ Фаэнцу въ руки Болонцевъ (24 Августа 1280). {Ада XXXII, 123 и прим.} Но гораздо хуже было для пар. Ламбертадзіевъ то, что по смерти Николая III (1280) на папскій престолъ взошелъ Мартинъ IV, {Чистил. XXIV, 22.} природный французъ (8 Марта 1281), который, дѣйствуя въ интересахъ гвельфской партіи, рѣшительно объявилъ себя противъ Ламбертадзіевъ.