На другой день на Кремлевской площади был развод и ученье Павловскому батальону, потом обед у государя, а в 7 часов бал в Грановитой палате. Бал открыла императрица Мария Федоровна с королем прусским.
При конце бала я подошел к принцу, который разговаривал с великим князем Константином Павловичем, и подал ему шляпу, которую держал во все время бала. Великий князь, увидя это, спросил меня:
-- А моя?
-- Ваше высочество не изволили мне ее вручить.
-- Я дал ее камер-пажу. Отыщи мне.
Я скоро ее нашел. Но, увы, мой товарищ положил ее прямо под свечами стенного освещении и воск капал на шляпу. Я подал ее великому князю. Он посмотрел и, грозно взглянув на меня, спросил:
-- Это что?
-- Ваше высочество... -- начал я, но он перебил словами:
-- Вы все ветрогоны, испортили мою шляпу. И какая досада, я взял ее одну из Варшавы, а в Москве такой не отыщешь. Однако найди мне этого камер-пажа, я непременно хочу подрать ему уши.
Виновный не нашелся, а великий князь забыл свою угрозу.