18 апреля был съезд в Кремлевский дворец для поздравления императриц и великого князя, потом с Красного крыльца выход в Успенский собор. Кремлевская площадь была полна народом. Крики ура! сопровождали императриц и великого князя до дверей собора.
5 мая, в воскресенье, назначено было крещение царственного младенца. В 11 часов утра обе императрицы, сойдя по Красному крыльцу и встреченные громкими радостными криками народа, сели в парадную придворную карету, запряженную в восемь лошадей, и переехали к дому, занимаемому великим князем. Расстояние от дворца, как известно, самое незначительное. По их прибытии началось шествие в церковь святителя Алексея, находящуюся в Чудовом монастыре, смежном с домом, который занимали их высочества.
Шествие открывали, как обыкновенно, гоф-фурьеры и камер-фурьеры, церемониймейстер, камер-юнкера, камергеры и придворные чины. За ними шли обе императрицы рядом, а сзади их великий князь Николай Павлович. За ними статс-дама графиня Ливен несла царственного младенца; покрывало поддерживали с одной стороны генерал от кавалерии граф Тормасов, а с другой -- действительный тайный советник Юсупов. За новорожденным шли герцог и герцогиня Виртембергские и принцесса Мария. При входе в церковь императрицы были встречены митрополитом Августином и духовенством с крестом и святою водою. Началось крещение духовником императора. Восприемниками были государь, король прусский и императрица Мария Федоровна. Но она одна, величественная и радостная, стояла пред купелью, бережно держа на руках залог будущего счастия России. Великий князь вышел в ближайший покой и там оставался все время крещения.
На мою долю выпало счастие быть назначенным к императрице на время церемонии. Поддерживая шлейф ее мантии, я стоял за нею во время крещения, сопровождал при хождении вокруг купели, поднимался с нею к царским вратам, когда она подносила к св. причащению того царственного младенца, которому промыслом всевышнего назначено было быть царем-освободителем и обновителем России.
В этот же день у императрицы Марии Федоровны был обед. На улицах Москвы было радостно и шумно; весело толпился народ и раздавался колокольный звон сорока сороков московских церквей: небо было ясно, погода тихая и теплая.
VIII
Возвращение государя в Москву. -- Приезд короля и наследного принца прусского.
23 мая прибыл из Варшавы великий князь Константин Павлович, а 1 июня возвратился государь. 3 июня он поехал навстречу королю прусскому Фридриху-Вильгельму III, которого проводив до Кунцева, где назначен был ночлег, возвратился в Москву.
4 июня был торжественный въезд. По Тверской улице были расставлены шпалерами войска; государь и король прусский, великие князья и наследный принц, сопровождаемые многочисленной свитой, ехали верхами. Императрица Мария Федоровна, окруженная двором, встретила высокого гостя на Красном крыльце. Я был назначен к наследному принцу прусскому, брату нынешнего германского императора (умерший король прусский Фридрих-Вильгельм IV). Служа ему за фамильным обедом, я имел возможность разглядеть высоких гостей.
Король прусский казался гораздо старее нашего императора. Он был молчалив, серьезен. Движения его были медленны. Строгие черты лица его выряжали какое-то постоянное неудовольствие, угрюмость. Иногда, слушая государя или императриц, мелькнет и улыбка на его угрюмом лице, но на один миг, точно падающая звезда на темном осеннем небе. Вероятно, прежние его несчастия, унижения Пруссии Наполеоном и потеря любимой супруги наложили на него этот отпечаток грусти и неудовольствия. Наследный принц был плотный, молодой человек. Красноватое лицо его не имело никакого сходства с красивым лицом брата и сестры. Оно казалось несколько вульгарным, обыденным. Но он был говорлив, ласков и приветлив.