Не долго я пробыл в пансионе Коленса. По особенной просьбе к императору Александру, который никогда ни в чем не отказывал вдове генерала Багговута, я были принят в пажеский корпус. Это было в конце 1815 года.
II
Пажеский корпус. -- Пажи, их начальство и обучение.
Право быть определенным пажом к высочайшему двору считалось особенной милостью и предоставлялось только детям высших дворянских фамилий. Кроме того, пажеский корпус в то время был единственное заведение, из которого камер-пажи по своему выбору выходили прямо офицерами в полки старой гвардии, куда стремилось все высшее и почетнейшее дворянство. При таких условиях поступление в пажеский корпус представляло значительные затруднения.
Пажеский корпус хотя находился и в то время в числе военно-учебных заведений, причем состоял под начальством главного начальника этих заведений, но во многом резко отличался от них. Это был скорее аристократический придворный пансион. Пажи отличались от кадетов своим обмундированием: мундирное сукно было тонкое, вместо кивера они имели треугольную офицерскую шляпу и не носили при себе никакого оружия. Одни камер-пажи имели шпаги. Пажи не делились, как кадеты, на роты, -- но на отделения. Вместо ротных командиров у них были гувернеры; вместо батальонного командира -- гофмейстер пажей. Пажи часто требовались во дворец к высочайшим выходам. Их расставляли по обеим сторонам дверей комнат, чрез которые должна была проходить императорская фамилия. В этом случае особенно забавны были маленькие пажи. С завитою, напудренною головой, с большой треугольной шляпой в руке они гордо стояли с важной миной сознания своего достоинства. Служба эта очень нравилась пажам, они ею тщеславились и по нескольку дней не смывали пудры с головы, а иногда вновь припудривались, чтобы заявлять, что они были при дворе. Мне один раз случилось исполнять службу пажей елизаветинского времени, когда для торжественных поездов были устроены особые, большие, парадные, вызолоченные кареты, которые возились восемью лошадьми шагом. На передних рессорах этих карет были устроены небольшие круглые сиденья. На эти сиденья (их называли пазами ) сажали пажей лицом к карете, спиной к лошадям.
Мать Екатерины II, принцеса Ангальт-Цербтская, описывая своему супругу брачный и торжественный поезд их дочери, будущей императрицы Екатерины, говорит про карету Елисаветы Петровны: "c'est un petit chateau", прибавляя, что за каретой, на запятках, стояли два камер-пажа, а на карете принцессы Гессен-Гомбургской, следовавшей в том же поезде, -- на пазах сидели два пажа, по ее словам: "deux pages couchés sur les sangles".
В 1816 году император Александр приказал в одной из таких карет возить во дворец, на торжественные аудиенции персидского посла и при прощальной аудиенции я был назначен с пажом Грессером сидеть на пазах.
Бывший Мальтийский дворец, дом бывшего государственным канцлером при императрице Елисавете Петровне графа Воронцова, занимаемый пажеским корпусом, не был еще приспособлен к помещению учебного заведения и носил все признаки роскоши жилища богатого вельможи XVIII столетия. Великолепная двойная лестница, украшенная зеркалами и статуями, вела во второй этаж, где помещались дортуары и классы! В огромной зале, в два света, был дортуар 2-го и половины 3-го отделений; в других больших трех комнатах помещались другая половина 3-го и 4-е отделение. Первое же отделение малолетних теснилось в низком антресоле, устроенном из комнат, назначенных для прислуги и хора для музыки.
Все дортуары и классы имели великолепные плафоны. Картины этих плафонов изображали сцены из Овидиевых превращений, с обнаженными богинями и полубогинями. В комнате 4-го отделения, где стояла моя кровать, на плафоне было изображение освобождения Персеем Андромеды. Без всяких покровов прелестная Андромеда стояла прикованная к скале, а перед нею Персей, поражающий дракона.
Непонятно, как никому из начальствующих лиц не пришло на мысль, что эти мифологические картины тут вовсе не у места, что беспрестанное невольное созерцание обнаженных прелестей богинь может пагубно действовать на воображение воспитанников -- и что гораздо целесообразнее было бы снять эти дорогие картины (говорят они были очень ценны) продать и на эти деньги устроить хоть небольшую библиотеку и физический кабинет. Этих вспомогательных пособий образования вовсе не было. Но главное начальство мало интересовалось нами.