Но если бы даже вывоз был абсолютно свободен, и если бы Германия действительно могла воспользоваться этой свободой для усиления экспорта тех товаров, цены которых на внутреннем рынке падают, то и в этом случае неизбежны перманентные кризисы сбыта то в той, то в другой области германского хозяйства, в виду последовательных падений (под влиянием сокращения сбыта внутри страны) и повышений (под влиянием развивающегося экспорта) цен. Падение цен усиливает экспорт, расширение экспорта повышает цены на данный товар, вследствие чего — благодаря низкой покупательной способности населения — волна понижения цен распространяется на другую отрасль промышленности и т. д.
Другое внутреннее противоречие проблемы репараций заключается в следующем: репарационные платежи можно
взимать прежде всего из той доли национального дохода Германии, которая шла в фонд ежегодного накопления капиталов. До войны Германия сберегала в среднем 20 % своего национального дохода, составлявшего по вычислением Гельфериха около 40 мрд. марок. Теперь этот доход уменьшился и соответственно уменьшилось также и накопление. Уплата репараций еще больше срежет фонд накопления капиталов в Германии. А в то же время самая возможность ежегодного платежа по репарационным обязательствам требует расширения производства в Германии, главным образом, в экспортных отраслях промышленности. Расширение производства предполагает расширение фонда накопления, образование новых капиталов из внутренних сбережений, которому противодействует факт репарационных обязательств. Германии выгоднее будет просто съедать свой национальный доход, вместо того, чтобы сберегать его для своих кредиторов. Профессор Бекерат отмечает еще и другую сторону вопроса о накоплении. Германия может конкурировать на мировом рынке лишь при условии удешевления производства. Так как в отношении сырья и пр. Германия зависит от заграницы, то удешевление, как мы уже отметили раньше, возможно лишь в направлении сокращения расходов на переработку. Это означает, во-первых, сокращение расходов по заработной плате, во-вторых, усовершенствование техники. Но понижение заработной платы, которому придают очень большое значение и которое, собственно, является главным орудием проведения плана Дауэса, имеет свои объективные пределы. Технический же прогресс возможен только на основе значительного накопления капиталов, накопления, темп которого должен опережать темп накопления в других странах. А здесь мы опять упираемся в тупик репараций.
Не менее острые противоречия возникают в том случае, если вопрос о переводе репарационных сумм за границу отделяется от вопроса об их взыскании. Эти противоречия возникают на почве использования репарационных платежей, которые временно не могут быть переведены за границу. Как может поступить с ними генеральный комиссар по репарациям? Обратить их на кредитование германского хозяйства, на скупку ценных бумаг и пр.? Но это приведет к тому, что взысканные суммы снова будут пущены в оборот, покупательный спрос страны не уменьшится, и весь механизм приспособления откажется действовать. Пускать их в оборот по высоким процентам? Это выгодно с точки зрения репарационной комиссии, поскольку затрудняет процесс накопления капиталов в Германии, за счет которых увеличиваются платежи, поскольку вообще растет доходность репарационных сумм. Но все же такой путь не облегчает задачи перевода платежей, так как полученные суммы, в конечном счете, остаются в пределах германского хозяйства со всеми вытекающими отсюда последствиями. Вдобавок к этому, высокий учетный процент будет способствовать повышению издержек производства и товарных цен и тем самым увеличит экспортные затруднения вместо того, чтобы их уменьшить.
Отказаться вовсе от использования репарационных сумм, тезаврировать их и Рейхсбанке, не пуская в оборот? На этом пути еще больше осложнений и противоречий. Прежде всего: какую цену с точки зрения капиталистического хозяйства имеют капиталы, хотя бы измеряемые миллиардами, если они не приносят процентов? Далее: мыслимо ли вообще держать без движения денежные суммы, которые составляют по меньшей мере половину всей денежной массы, обращающейся в стране? Напомним, что комиссар по переводам имеет право держать в Рейхсбанке суммы в пределах до 2 мрд. марок, при максимуме в пять миллиардов марок, которые вообще могут быть накоплены в германской валюте (этот максимум, при известных условиях, может быть расширен). Задержка таких сумм в кассах Рейхсбанка может иметь такие последствия: германский Рейхсбанк, воспользовавшись представленным ему правом, может расширить на соответственную же сумму эмиссию банкнот, не опасаясь инфляции, поскольку излишек эмиссии будет лишь покрывать суммы, изъятые из обращения. Дополнительный налог, которым облагаются банкноты, выпущенные сверх установленного контингента, будет легко уплачен, принимая во внимание дороговизну кредита, которая неизбежно возникнет при изъятии таких громадных денежных сумм из обращения. Но предположим, что правление Рейхсбанка, находящееся в руках иностранного комиссара, не допустит расширения эмиссии. Остается тогда другая возможность, не менее опасная для судьбы трансферта: необходимые для германского хозяйства кредиты, при отсутствии внутренних источников, будут притекать из-за границы как в форме непосредственного притока иностранной валюты, так и в форме товарного кредита, а отчасти в виде возвращения германских денег, находящихся за границей. Иностранные кредиты увеличивают покупательную способность Германии, расширяют ее внутреннее потребление, но вместе с тем увеличивают пассив германского расчетного баланса, сокращая и без того незначительные возможности перевода репарационных платежей. Таким образом, попытка задержать репарационные суммы в кассах Рейхсбанка, с целью облегчения возможности их последующего перевода, неизбежно приводит к тому, что в следующем году перевод становится еще менее вероятным, и еще больше сумм приходится накапливать в германской валюте. Но за известными пределами это накопление становится абсолютно невозможным, и репарационная комиссия будет вынуждена либо уменьшить сумму взыскиваемых платежей, либо употребить их на производительные цели внутри самой Германии, со всеми указанными выше последствиями.
Последняя возможность — скупка германских предприятий и перепродажа их иностранным капиталистам с целью выручки затраченных сумм в иностранной валюте — также способствует увеличению пассивности расчетного баланса Германии.
Изложенные нами статьи Мультона, Лансбурга, Геландера почти исчерпывают вопрос о проблеме трансферта. Остальные авторы повторяют в тех или иных вариациях высказанные здесь взгляды, либо дополняют их некоторыми второстепенными соображениями. Так, проф. Бекерат указывает, что политика дефляции, если бы даже она последовательно проводилась репарационной комиссией Германии, не всегда может способствовать усилению товарного экспорта. Вопрос зависит еще от той стадии, на которой находится дефляция, и от ряда других условий. Он отмечает также возможность, даже при благоприятном положении германского торгового баланса, ухода части иностранных девиз за границу, в порядке помещения германских капиталов за границей. До войны Германия 40
ежегодно вывозила за границу капиталов на 400 мил. золотых марок — по исчислениям Мультона. Теперь расчетный баланс капиталов пассивен в отношении Германии. Она платит больше процентов по иностранным капиталам, вложенным в германское народное хозяйство, чем получает со своих капиталов, помещенных за границей. Главная причина — ликвидация по Версальскому договору германского имущества за границей и «распродажа» Германии в период инфляции 1921-22 гг. Из 35–40 мрд. (по некоторым данным — 28 мрд.) марок капиталов, которыми Германия владела до войны за границей, осталось теперь в ее распоряжении не больше 6–7 мрд. по данным комиссии Мак-Кенна, работавшей с комиссией Дауэса. Доход с этих капиталов составляет не больше 500 мил. марок, тогда как по принадлежащим иностранцам капиталам внутри Германии ей приходится платить около 1½ мрд. процентов и дивидендов.
Однако, не исключена возможность, что с восстановлением германской экономики она снова начнет помещать свои капиталы за границей. Стимул к такому вывозу капитала создается самим планом Дауэса: во-первых, усиленное обложение капитала внутри Германии, во-вторых, желание избегнуть контроля побудит германский капитал к бегству за границу, поскольку эти обстоятельства не будут возмещаться усиленной эксплоатацией рабочей силы внутри страны.
Трудно, однако, предвидеть, как сложится в ближайшие годы баланс капиталов в Германии. Во всяком случае, в данное время мы имеем картину притока иностранных капиталов в Германию — притока не только в форме предоставленного германскому правительству иностранного займа, но и в форме систематического непосредственного вливания средств в германскую индустрию.