Кризис 1921 г. ударил по американской промышленности, главным образом, в виду того, что внезапно прекратился спрос Европы, который в эпоху войны и в период 1918-20 гг. обусловил расцвет Соед. Штатов. Промышленность, а также сельское хозяйство, которые приспособились за период 1914-21 гг. к неограниченному европейскому спросу, не смогли сразу перестроить фронт, когда внезапно сократился внешний рынок. В результате кризиса производство угля сократилось с 48.811 т. метрич. тонн в 1920 году до 38.282 тыс. в 1921 году и до 34.821 тысяч в 1922 году; железа — с 3.083 тысяч до 1.401 тыс. в 1921 г.; стали — с 3.461 т. до 1.628 тыс.[41]. 1922 и 1923 гг. были эпохой ориентации Соед. Штатов на внутренний рынок, ухода из Европы, которая оказалась таким опасным клиентом. Этот период характеризуется высокой конъюнктурой в Соед. Штатах и продолжающейся депрессией на европейском материке. «Доктрина Монроэ» в ее новейшей формулировке, политика «блестящей изолированности» как будто начинала себя оправдывать. Как вдруг — снова кризис, «тихий» кризис весны 1924 г., вызванный уже не внешними, а внутренними причинами. За период март — июнь 1924 г. производство железа и стали падает наполовину, в летние месяцы — добыча угля падает на 25°/о (забастовка углекопов). Внутренний рынок оказался тесен и обманчив. Если мы обратимся к причинам этого резкого падения конъюнктуры, то ее найдем прежде всего в факте падения покупательной способности американского фермерства. Промышленный кризис 1924 г. в Америке был в значительной мере обусловлен сельскохозяйственным кризисом. А последний — резким сокращением внешнего рынка для продуктов американского сельского хозяйства. Это видно хотя бы из данных об экспорте пшеницы из Соед. Штатов. Вот цифры[42]:
Экспорт пшеницы из Соед. Штатов.
Начиная с 1922 года, происходит неуклонное падение вывоза пшеницы (а также и других с.-х. продуктов), падение, вызванное отчасти конкуренцией других аграрных стран, в особенности Канады, а отчасти низкой покупательной способностью Европы, недопотреблением европейских трудовых масс. Это понижение покупательной способности должно было сказаться именно к 1922 году, когда Соед. Штаты перестали кредитовать в сколько-нибудь значительных размерах товарный экспорт в Европу (правительственные кредиты прекратились еще в 1919 году).
Влияние европейского кризиса на американское сельское хозяйство подчеркивает известный германский авторитет по вопросам сельско-хозяйственной экономии, Макс Зеринг[43].
Он приводит интересные данные о перераспределении экспорта американской пшеницы и пшеничной муки по странам назначения.
Распределение экспорта из Соед. Штатов.
Мы видим резкое падение доли Европы между 1923-24 гг., которое только отчасти, как показывают другие цифры, было компенсировано усилением вывоза в другие страны. Решающую роль в этом падении сыграл кризис в Центр. Европе, главным образом, в Германии, где сильнейшим образом сократилось потребление сельско-хозяйственных продуктов.
Итак, европейский экономический хаос бил по американскому фермеру, а разорение фермерства ударило по промышленной конъюнктуре. Это способствовало изменению позиции американского промышленного капитала, который в 1922-23 гг. был главным инициатором политики невмешательства в европейские дела. Фермерские круги, с одной стороны, представители финансового капитала, заинтересованного в выгодном помещении капиталов — с другой, еще раньше стояли за активную мирохозяйственную политику Соед. Штатов. Поэтому и республиканская партия, которая до тех пор была оплотом американского провинциализма, круто изменила курс внешней политики, превращаясь все более в партию «big business» — крупных интересов, в партию финансового капитала.