Таков тот сложный узел вопросов, который возникает вместе с попытками урегулирования, «умиротворения» экономических отношений империализма. Перейдем теперь к фактам, которые могут иллюстрировать приведенную нами характеристику мирохозяйственных отношений.
Мы уже приводили в предыдущей главе некоторые цифры, характеризующие активность торгового баланса Соед. Штатов по отношению к Европе. Приведем несколько дополнительных данных. По сообщению председателя американской экономической ассоциации в его докладе на заседании О-ва[37], между серединой 1914 и концом 1918 года превышение американского экспорта над импортом достигло 11.800 млн. долларов. Этот актив, очевидно, относится к военному снабжению Европы. Что же С. Штаты получили в обмен на вывезенные товары? Из всей суммы излишка только 1 мрд. долларов был оплачен золотом, на 2 миллиарда было ввезено в С. Штаты американских ценностей, которые находились на руках у европейских держателей; остальное количество было вывезено в кредит, в большинстве случаев гарантированный американским правительством. Поток капиталов в Европу продолжался и после заключения перемирия. Так, в течение 1919-23 гг. было вывезено капиталов на сумму 2.039 мрд. Эти кредиты были использованы в подавляющей своей массе в товарной форме. Доказательством может служить хотя бы тот факт, что одновременно с экспортом капиталов из С. Штатов к ним непрерывно притекает золото. Только в конце 1924 года, благодаря крупным кредитам, представленным Германии по плану Дауэса, удалось добиться превышения экспорта золота над импортом и прекратить рост золотого запаса Соед. Штатов, который становился угрожающим. Надо, однако, отметить, что в течение послевоенного периода был известный перерыв в движении американских капиталов в Европу, относящийся к 1923 году. Так, по данным «Department of commerce», в течение 1923 г. общая сумма заграничных ценностей, закупленных американцами, составляла 410 млн. долларов против 394 млн. американских ценностей, купленных иностранцами, т. е., главным образом, европейцами. Кроме того, иностранцами было приобретено на 50 млн. долларов американских банкнот. Таким образом, вывоз капиталов из Европы в Америку перевешивал обратный вывоз из Америки в Европу. Такое странное явление легко объяснить, если вспомнить обстановку, создавшуюся в Европе в 1923 году в связи с занятием Рура и пр. Это было бегство европейского капитала, перепуганного общей неустойчивостью положения, неуверенностью в завтрашнем дне и пр. Но уже в 1924 г., особенно начиная со второй его половины, вновь подымается волна американских капиталов, устремляющихся в Европу. В этом году экспорт капиталов за границу поднимается до небывалой цифры в 1.107 млн. долларов, из которых частные займы составляют 279 млн., а правительственные — 828. К концу 1924 года только одни частные капиталы, инвестированные Соед. Штатами за границей, т. е. за исключением займов, предоставленных правительством, составляли, по данным National City Bank, около семи миллиардов долларов. А мы выше указали, что в годы войны кредиты, гарантированные или предоставленные Антанте правительством Соед. Штатов, составляли огромное большинство всех кредитов: в значительной степени, благодаря им, внутренняя задолженность правительства достигла к 31 авг. 1919 г. колоссальной суммы в 26½ мрд. долларов[38].
Сопоставьте с этими цифрами экспорта капиталов из Соед. Штатов их довоенные капиталы за границей — всего около 1½ мрд. долларов, помещенных в Канаде, Мексике, Кубе и Японии, — и вы получите точное представление о том экономическом перевороте, который произошел в заатлантической республике за последнее десятилетие.
Другую иллюстрацию этого переворота может дать статистика вывоза товаров. Некоторые данные были уже приведены нами в прошлой главе. Приводим дополнительные данные.
Американская внешняя торговля за годы 1913–1920 рисуется в следующем виде[39]:
Приведенные цифры дают, однако, неверное представление о действительном росте внешней торговли, так как цены в рассматриваемый период были на 50-100 % выше цен 1913 г. Но даже если учесть влияние дороговизны, то все же несомненно можно установить факт увеличения активности торгового баланса, по меньшей мере, вдвое. Картина будет еще ярче, если мы возьмем торговлю Соед. Штатов только с Европой. В 1914 г. экспорт Соед. Штатов в Европу составлял 1.486 млн. долларов, импорт — 896 млн. В 1919 г. соответственные цифры были — 4.645 млн. и 373 млн. Наряду с увеличением экспорта в Европу развился американский экспорт также и в те страны, по отношению к которым Европа была до войны главным экспортером. Соед. Штаты неуклонно вытесняли Европу из ее довоенных экономических позиций.
Это колоссальное увеличение производства для вывоза, который не возмещался соответствующими товарными ценностями или золотом, сопровождалось еще большим ростом производственного аппарата. Как известно, наилучшим показателем промышленной конъюнктуры служит статистика строительства. Площадь новых промышленных строений увеличилась в 1915 г. на 64 млн. кв. футов, в 1916 году — на 82 млн., в 1917 г. — 108 млн. и 1918 г. — 181 млн. кв. футов[40]. Производительная способность предприятий стальной индустрии повысилась с 37.905 тыс. тонн в 1913 г. до 56.760 тыс. тонн в 1923 году.
В автомобильной промышленности, которая «делает конъюнктуру» в Соед. Штатах, число предприятий увеличилось на 202 %, число рабочих на 162 %. Отставание числа рабочих объясняется, конечно, не измельчанием предприятий, а громадным ростом техники.
Колоссальный рост производственного аппарата, особенно в металлургии, машиностроении и пр., превращает вопрос об экспорте в вопрос жизни и смерти. Соед. Штаты располагают таким производственным аппаратом, что для удовлетворения внутреннего рынка достаточно нагрузки в 60 %, или 7 месяцев работы в год. Отсюда понятно, какой громадный удельный вес в американском хозяйстве должна получить внешняя торговля, которая до войны играла небольшую роль по сравнению с внутренним рынком, хотя абсолютные размеры ее были довольно значительны. Непропорциональное развитие отдельных отраслей, непропорциональный рост производственного аппарата, которому не соответствует развитие отраслей, производящих предметы потребления, делает совершенно невозможным развитие американской экономики на основе внутреннего рынка. Это показали кризисы 1921 и 1924 гг.