(Д. I, сц. 1).
Находясь среди этихъ "лордовъ-волковъ", король постоянно боится не того, что они разорвутъ его въ клочки, а того, чтобы они не бросились другъ на друга. Сцены насилія, нарушающія монастырскую тишину, какую бы ему хотѣлось видѣть царствующей по всей землѣ, ненавистны и ужасны для Генриха. Онъ ѣдетъ на соколиную охоту съ королевой, Суффолькомъ, кардиналомъ и Глостеромъ; нѣкоторые изъ всадниковъ едва способны на одинъ часъ скрыть свое соперничество и взаимную вражду. Генрихъ мало интересуется охотою, но все даетъ пищу его созерцательному благочестію, онъ страдаетъ невоздержностью въ высказываніи благочестивыхъ чувствъ, и вотъ соколы вызываютъ его на назидательныя мысли.
Но какъ взвился вашъ соколъ
И какъ превысилъ прочихъ. Вотъ какъ можно
Найти во всемъ начало божества:
И тварь, и человѣкъ стремятся кверху.
(Генр. VI, ч. II, Д. II, сц. 1).
Немного спустя, перы въ присутствіи Маргариты, обмѣниваются ругательствами. Генрихъ V жасается, но думаетъ, что можетъ помочь дѣлу нравственными размышленіями, соотвѣтствующими случаю:
Перестань,
Мой другъ, не подстрекай ихъ злобы.