(Д. II, сц. 1).
(Это означаетъ: "если-бы мы имѣли счастье быть лишенными всѣхъ нашихъ чувствъ и желаній, мы имѣли бы большую вѣроятность быть совершенно безгрѣшными, но все-таки будемъ благодарить Бога за его таинственную благость къ этому человѣку!"). Когда же Протекторъ, съ небольшимъ усиліемъ проницательности и здраваго смысла, обличилъ обманщика и велѣлъ его высѣчь, король приходитъ въ крайній ужасъ:
Король. О, Господи! ты видишь все, а терпишь.
Маргарита. Мнѣ было такъ смѣшно глядѣть, какъ этотъ
Бездѣльникъ побѣжалъ.
(Д. II, сц. 1).
Но этотъ слабодушный благочестивецъ, который опечаливается отъ обнаруживанія обыкновеннаго плутовства, отдаетъ самъ на жертву убійцъ самыхъ лучшихъ людей Англіи. Его совѣсть говоритъ ему, что Глостеръ невиненъ; онъ надѣется, что герцогъ будетъ въ состояніи оправдаться, но судьи Глостера -- Суффолькъ съ нахмуренными бровями, желчный Букингамъ и "Суровый Іоркъ" -- чьи руки готовы схватить и самый мѣсяцъ". (Д. III, сц. 1). {Все мѣсто изъ рѣчи Глостера, сюда относящееся, переведено А. Л. Соколовскимъ не совсѣмъ точно:
"Глаза Бьюфорта,
Сверкая краснотой, являютъ ясно
Всю злость его души! Суффолька взоръ