Тѣло Ричарда изуродовано и исхудало; его рука "суха, какъ сукъ гнилой"; тѣмъ не менѣе это -- величественная фигура въ силу своей энергичной воли и громадной умственной силы. Всѣ препятствія уступаютъ ему -- мужество мужчинъ и раздраженная вражда женщинъ. И Ричардъ относится со страстнымъ пренебреженіемъ къ людямъ, потому что они слабѣе и глупѣе его, уродливаго выкидыша природы. Онъ лицемѣритъ не для того только, чтобы достигнуть успѣха, но потому, что его лицемѣріе есть циническая насмѣшка надъ человѣчествомъ или грубое оскорбленіе ему. Мэръ Лондона проникнутъ буржуазнымъ уваженіемъ къ набожности и къ установленнымъ обрядамъ религіи. Ричардъ идетъ къ нему на встрѣчу съ молитвенникомъ въ рукахъ и поддерживаемый съ каждой стороны епископомъ. Мрачная насмѣшка, презрительное оскорбленіе вѣры гражданъ въ церковь и въ короля льститъ въ Ричардѣ злому сознанію его могущества. Чтобы провести простака, достаточно грубаго лицемѣрія {Планъ этого поступка задуманъ Букингамомъ, но Ричардъ исполняетъ свою роль съ очевиднымъ удовольствіемъ. У Шекспира не было историческаго источника, касательно присутствія епископовъ. См. Skottowe's Life ot Shakspeare, vol. I, 195--96.}.
Къ своему орудію, Букингаму, Ричардъ относится при случаѣ съ открытымъ презрѣніемъ. Букингамъ не можетъ не отставать отъ Ричарда на его дерзкомъ пути впередъ; отстаетъ и задыхается:
Не стану больше съ хитрымъ Букингамомъ
Я тайнами дѣлиться по-сосѣдски,
Безъ устали со мной онъ все бѣжалъ
И вздумалъ духъ перевести не кстати.
(Д. IV, сц. 3).
Герцогъ, его "правая рука, оракулъ, совѣтникъ, прорицатель" (Д. II. сц. 2), приходитъ къ королю, прося исполненія обѣщанія, дать ему графство Гирфордъ. Ричардъ вдругъ становится глухимъ, презрительно не обращая вниманія на просьбу Букингама, продолжаетъ говорить совершенно о другомъ. Наконецъ, онъ обращается къ своей "правой рукѣ";--
Букинг. Государь!
Ричардъ. Который часъ?