Которыми владѣлъ покойный герцогъ.
Даже Іоркъ, сдержанный Іоркъ. готовый быть пріятелемъ со всѣми, только бы выгородить себя,-- удивленъ и осмѣливается возразить противъ преступнаго и безумнаго поступка. Но Ричардъ, какъ всѣ снисходительныя къ себѣ личности, только на половину вѣритъ въ возможное будущее. онъ предпочитаетъ сдѣлать свое настоящее пріятнѣе, а будущее пусть само о себѣ позаботится. Онъ слишкомъ долго жилъ на удачу, слишкомъ долго жертвовалъ завтрашнимъ здоровьемъ для сегодняшняго удовольствія:
Толкуй себѣ, какъ знаешь; мы беремъ
Его добро, посуду, деньги, домъ
И все, чѣмъ онъ владѣлъ.
(Д. II, сц. I).
Но вотъ начинается буря. Болинброкъ снарядилъ экспедицію и собирается сдѣлать высадку на берегъ Англіи (еще раньше, чѣмъ онъ могъ узнать о смерти отца и о томъ, что Ричардъ захватилъ его права и владѣнія). Король поспѣшно возвращается со своей "военной прогулки" по Ирландіи {F. Kreyssig, Vorlesungen über Shakespeare, т. 1, стр. 191.}. Первыя слова, которыя каждый изъ нихъ произноситъ, вступая на родную почву, выставлены несомнѣнно Шекспиромъ для контраста. "Какъ далеко отсюда до Берклея"? (Д. II, сц. 3.) Изгнанникъ не говоритъ нѣжностей почвѣ Англіи, снова вступая на нее. Всѣ его способности полны энергіи и направлены къ достиженію его цѣли. Но Ричардъ, который провелъ всего нѣсколько дней въ Ирландіи, весь предается чувству, вызываемому его положеніемъ:
Я плачу отъ восторга, возвращаясь
На родину. О милый, милый край!
Привѣтствую тебя, хоть ты и вспаханъ