Услышу вѣсть о вашемъ исправленьи
Васъ возвратятъ обратно.
(Генр. IV, ч. II, д. V, сц. 5).
Незадолго передъ отправленіемъ англійскаго войска во Францію, король узнаетъ объ измѣнѣ Кембриджа, Скрупа и Грея. Онъ не показываетъ вида, что знаетъ объ ихъ замыслахъ. Окруженный измѣнниками, онъ смѣло входитъ въ залу совѣта въ Саутгэмптонѣ (вѣтеръ попутный и передъ отплытіемъ осталось еще совершить только одно дѣло). Наканунѣ былъ арестованъ человѣкъ, бранившій короля. Генрихъ приказываетъ освободить его:
Мнѣ кажется, онъ былъ
Тогда въ нетрезвомъ видѣ, и теперь
Навѣрное опомнился. Пускай же
Его освободятъ.
(Генр, V, Д. II, сц. 2).
Но Скрупъ, Грей, Кэмбриджъ вмѣшиваются. Они настаиваютъ, что настоящее милосердіе требовало бы наказанія такого преступника. И когда они, не сознавая того, сами выдаютъ себя правосудію, Генрихъ обвиняетъ ихъ. Гнѣвъ Генриха имѣетъ въ себѣ нѣчто грозное и ужасное, напоминающее апокалипсическое слово о "гнѣвѣ агнца". Онъ тѣмъ болѣе ужасенъ, что чуждъ всякаго эгоистическаго чувства. Короля возмущаетъ не столько то, что тѣ люди, которыхъ онъ безгранично благодѣтельствовалъ, замышляли на его жизнь, какъ то, что они отреклись отъ человѣческой честности, ослабили связь товарищества и унизили высокую традицію человѣческаго достоинства: