Отношенія мужа и жены въ историческихъ драмахъ отличаются постоянно отъ тѣхъ же отношеній въ трагедіяхъ.
Въ четвертой сценѣ мы опять встрѣчаемся съ Порціей. Брутъ отправился провожать Цезаря въ Капитолій. Порція стоитъ у дверей своего дома, напрягая слухъ, чтобы услышать не донесетъ ли вѣтеръ какого-нибудь звука. "Неужели,-- спрашивала Порція въ предыдущей сценѣ.-- я не должна быть тверже прочихъ женщинъ?" Теперь она убѣждается, что она тоже женщина:
О, твердость духа, укрѣпи меня!
Поставь скалу межъ языкомъ и сердцемъ;
Во мнѣ духъ мужа съ слабостію женской.--
Какъ трудно тайну женщинамъ хранить!
Она вся -- нервное напряженіе отъ ожиданія и безпокойства. Она не можетъ контролировать свое волненіе (организмъ этой женщины-стоика -- совершенно противоположенъ флегматичности); по, когда слова вѣщателя прибавляютъ къ ея безпокойству опасеніе, что заговоръ открытъ, она временно овладѣваетъ собою и кажется спокойною. Когда она уходитъ, она не въ состояніи болѣе выдержать:
Домой теперь мнѣ надо воротиться;
Какъ слабо сердце женщины!
(Д. II, сц. 4).