Мы видѣли, съ какою злобою отнесся къ человѣчеству Тимонъ, какъ онъ ненавидѣлъ всѣхъ: "Зовусь я -- мизантропъ, и родъ людской глубоко ненавижу". Зло, нанесенное Просперо, болѣе жестоко и низко, чѣмъ то, которое потерпѣлъ Тимонъ. Но Просперо не жилъ въ лучезарномъ настроеніи неразборчивой и мотовской благотворительности; онъ строго относился къ жизни и "въ тишинѣ хотѣлъ обогатить свой жадный умъ таинственной наукой". А изъ крѣпкаго исходитъ сладкое. Въ "Цимбелинѣ", зло, нанесенное Іахимом^. Постуму, немногимъ меньше того зла, которое Яго нанесъ Отелло, но Іахимъ не въ состояніи выдержать тяжести своей вины и падаетъ подъ ней. Въ послѣдней сценѣ "Цимбелина", когда Постумъ прощенъ Имогеною, онъ въ свою очередь прощаетъ:
Не преклоняй колѣнъ
Передо мною. Я власть имѣю только
Тебя простить и мщенье все забыть.
Живи и будь правдивѣе съ другими.
(Д. V, сц. 5).
Герміона, Имогена, Просперо, это -- какъ бы названія милосердыхъ силъ, распространяющихъ прощеніе на людей. Герміона, проницательность которой равняется ея мужеству, сразу поняла, что ея мужъ поддался заблужденію, жестокому и гибельному для него самого. Съ самаго начала она чувствуетъ не слѣпое негодованіе, а истинную жалость къ человѣку, который оскорбляетъ ее. Но если она достаточно тверда, чтобы перенести свои страданія, она съ твердостью допускаетъ и для мужа то неизбѣжное мученіе, которое должно возстановить въ немъ лучшаго человѣка. Она не сокращаетъ времени его страданій, такъ какъ эти страданія должны быть благодѣтельны для него. И въ ея молчаливомъ поцѣлуѣ заключается -- съ полной справедливостью -- доля той истины, которую она высказала гораздо раньше:
Какъ будешь ты жалѣть, узнавши самъ
Позднѣй свою ошибку, что обидѣлъ
Меня такъ передъ всѣми, и едва ли