Мелодіи въ полуночной тиши,
Такъ сладостны и внятны для души
Здѣсь голоса двухъ любящихъ.
(Д. II, сц. 2).
Онъ услышалъ голосъ Джульетты, но не можетъ отвѣчать на ея зовъ, пока не исчерпалъ сладости этого звука. Онъ одинъ изъ тѣхъ людей, для которыхъ атмосфера аффекта, создаваемая дѣйствительностью и окружающая эту дѣйствительность, подобно лучезарному туману, имѣетъ болѣе значенія, чѣмъ сама дѣйствительность. Когда Ромео медленно и не хотя собирается уходить, онъ восклицаетъ:
Любовь спѣшитъ къ любви, какъ школьники отъ книгъ.
И такъ же отъ нея идетъ лѣниво,
Какъ и они, когда уходятъ въ школу.
(Д. II, сц. 2).
Но первая мысль Джульетты -- объ опасности, которой подвергался Ромео во владѣніяхъ ея отца. Не онъ, а Джульетта не допускаетъ произнесенія какой бы то ни было клятвы, потому что событія этой ночи, грозныя въ ихъ блаженствѣ, возникали предъ нею во всей ихъ реальности, и такъ какъ она живетъ не въ золотомъ туманѣ пышнаго чувства, то она сильно возбуждена и взволнована внезапнымъ наплывомъ слишкомъ большого счастья. Не онъ, а Джульетта говоритъ простыя, прямыя слова: