Лицо К. изменилось. И каким-то сдавленным голосом он сказал:
-- Я ничего не знаю о нем и не люблю, когда меня об этом спрашивают.
-- Простите меня, -- сказал я, почувствовав всю бестактность моего вопроса.
Но К. резко встал и вышел в другую комнату.
-- Это всегда с ним так, -- сказал один из присутствовавших. -- Как только вспомнит о Колчаке, расстраивается на целый день.
Но неосторожное слово вернуть было нельзя. Мы продолжали разговор втроем. Молодой человек, должно быть чиновник особых поручений, сидевший против меня, налил мне стакан чаю.
-- Вы помните, -- сказал он, -- мы ехали вместе из Харькова в поезде-бане Земсоюза... Не думал я тогда, что везу вас на крестный путь...
Я живо вспомнил это кошмарное путешествие. Я попал на этот поезд благодаря управляющему делами Земсоюза С.Н. Киреевскому, старинному другу моей невесты.
-- Он умер от воспаления легких в страшных мучениях в Екатеринодаре...
-- А не знаете ли что-нибудь о Замошникове? Он, кажется, эвакуировался из Ростова с Земсоюзом...