На другое утро мальчики занялись тѣмъ же препровожденіемъ времени, какъ и наканунѣ; именно устроили большой снѣжный шаръ, постепенно катая его по снѣгу и увеличивая объемъ его. Наконецъ онъ сдѣлался такъ огроменъ, что они не могли сдвинуть его съ мѣста.
-- Теперь надо бросить, замѣтилъ Томасъ,-- его уже не сдвинешь.
-- Нѣтъ, возразилъ Генрихъ: у меня есть сродство помочь. Онъ побѣжалъ и принесъ два длинные кола, изъ которыхъ одинъ далъ Томасу; потомъ показалъ ему какъ подложить колъ подъ снѣжную массу и, сдѣлавъ это оба вмѣстѣ, они разомъ подняли колья съ противоположныхъ концевъ, и снѣжный шаръ легко покатился далѣе. Томасъ чрезвычайно удивился этому и сказалъ: "Какъ это дѣлается? Мы вѣдь не сильнѣе сдѣлались, а катимъ Шйръ, между тѣмъ какъ незадолго передъ этимъ не могли сдвинутъ его съ мѣста." -- "Это дѣло кольевъ," отвѣчалъ Генрихъ: "такимъ способомъ люди сдвигаютъ большія тяжести, но необходимо, чтобы колья были по возможности длинны, ибо короткими ничего но сдѣлаешь." Затѣмъ они пошли далѣе и приблизились къ работавшимъ по близости двумъ крестьянамъ, которые старались разрубить старый огромный пень на куски, которые годились бы для топки печи пастора. Посмотрѣвъ нѣкоторое время на безуспѣшность трудовъ ихъ, Томасъ выразилъ удивленіе, что пасторъ поручаетъ людямъ работу, невозможную къ исполненію.-- "А что бы ты сказалъ," замѣтилъ Генрихъ, "еслибы я исполнилъ это дѣло съ помощію только одного изъ рабочихъ?" Сказавъ это, онъ взялъ большой деревянный молотъ и, воткнувъ въ средину пня небольшой кусокъ желѣза, заостренный съ одного конца, сталъ поочередно съ крестьяниномъ колотить по верхушкѣ его, пока не вогналъ его совершенно въ дерево. Затѣмъ вложено было другое желѣзо, и пень сталъ постепенно трещать и разщепливаться. Томасъ не могъ удержаться отъ изумленія при видѣ этого, и когда они вернулись домой, то разсказалъ Барлову все видѣнное имъ.
-- А вотъ я тебѣ покажу еще нѣчто подобное, сказалъ пасторъ,-- и пошелъ съ ними къ своему амбару, предъ которымъ лежалъ тяжелый мѣшокъ съ мукою.
-- Ну, Томасъ, замѣтилъ онъ, если ты такъ силенъ, какъ воображаешь, то возьми-ка этотъ мѣшокъ и подними его наверхъ въ амбаръ.
-- Этого я не могу, отвѣчалъ Томасъ, да и не думаю, чтобы и вы сами были въ состояніи исполнить это.