Томасъ. И ты не испугался такого страшнаго одиночества?
Генрихъ. Нѣтъ; самое худшее, что могло случиться, это то, что мнѣ пришлось бы провести тутъ ночь, а съ наступленіемъ дня я все-таки тотчасъ нашелъ бы дорогу домой. Когда я находился въ срединѣ болота, поднялся жестокій вѣтеръ и пошелъ сильный дождь, такъ что я вынужденъ былъ сойти съ тропинки и спрятаться подъ защиту кустовъ, гдѣ и оставался до конца бури; но потомъ я не могъ найти прежней тропинки, сбился съ пути и бѣгалъ во всѣ стороны, отыскивая его. Уже я приходилъ бъ отчаяніе, что не найду выхода, какъ вдругъ увидалъ въ отдаленіи свѣтящуюся точку, какъ будто кто двигался съ фонаремъ. Сперва я находился въ недоумѣніи, идти ли на огонь или нѣтъ, но потомъ, разсудивъ, что никому не можетъ быть интереса сдѣлать бѣдному мальчику зло, двинулся прямо по направленію къ свѣту, имѣя его съ правой руки. Скоро свѣтлая точка перешла на лѣвую сторону и стала уходить передо мною. Я преслѣдовалъ ее, и въ ту самую минуту, когда думалъ, что нахожусь отъ нея близко, упалъ въ болото.
Томасъ. Вотъ несчастіе!
Генрихъ. Скоро я вылѣзъ и опять погнался за свѣтомъ, но такъ же безуспѣшно, и, казалось, какъ будто бы тотъ, кто несъ Фонарь, нарочно старался избѣгать встрѣчи со мною. Не видя однако другаго способа выбраться изъ трущобы, какъ поймать огонекъ, я бросился быстро бѣжать къ нему, но онъ все удалялся отъ меня, и наконецъ я опять увязъ по грудь въ болотѣ, чрезъ которое однако огонекъ двигался безпрепятственно, къ немалому моему удивленію. Выбравшись съ трудомъ изъ болота, я остановился въ нерѣшимости и не зналъ, куда направиться; машинально поднявъ голову къ небу, я увидалъ вотъ это созвѣздіе и ярко блиставшую надъ нимъ полярную звѣзду. Тутъ мнѣ блеснула благая мысль. Уходя отъ дяди, я видѣлъ полярную звѣзду прямо передъ собой, и изъ этого заключилъ, что мнѣ теперь надо держаться такого направленія, чтобы звѣзда эта постоянно находилась прямо противъ меня. Руководствуясь этимъ, я пошелъ впередъ, и скоро дорога привела меня какъ разъ домой.
Томасъ. Значитъ, тебѣ немало пользы принесло то обстоятельство, что ты зналъ, полярную звѣзду. Я также хочу познакомиться со всѣми звѣздами. Но ты никогда не узналъ, что это былъ за огонекъ, который убѣгалъ отъ тебя?
Генрихъ. Отецъ сказалъ мнѣ, что это былъ блуждающій огонекъ, который часто показывается на сырыхъ и болотистыхъ мѣстностяхъ.
Какъ только Генрихъ окончилъ свой разсказъ, они достигли дома пастора, и тамъ еще нѣсколько времени разсуждали о событіяхъ дня, пока наконецъ утомленные мальчики не отошли ко сну.
Барловъ остался одинъ и сидѣлъ, читая въ своей спальнѣ, какъ вдругъ Томасъ, полураздѣтый, стремительно вбѣжалъ къ нему, крича: "Знаю, знаю; они движутся!" -- "Что такое?" спросилъ Барловъ.-- "Созвѣздіе; я посмотрѣлъ передъ сномъ на небо и увидѣлъ, что всѣ семь звѣздъ перемѣнили свои мѣста и поднялись выше." -- "Это совершенно справедливо," замѣтилъ пасторъ, "но мы найдемъ болѣе удобное время говорить объ этомъ, сегодня ты усталъ."