Разсказъ о Кирѣ
Киръ былъ мальчикъ съ хорошими наклонностями и добрымъ сердцемъ. У него было много учителей, старавшихся наставлять его на все хорошее; съ нимъ вмѣстѣ воспитывалось еще нѣсколько мальчиковъ одного съ нимъ возраста. Однажды вечеромъ отецъ спросилъ его: чему онъ учился въ этотъ день?-- "Сегодня меня наказали, за то что я рѣшилъ несправедливо." -- "Какъ такъ?" -- "Было два мальчика, одинъ большой, а другой маленькій. У послѣдняго была куртка слишкомъ большая для него, у большаго же такая, которая едва хватало до половины живота, и какъ сзади такъ и спереди была узка. Поэтому большой предложилъ маленькому помѣняться; тогда, говорилъ онъ, намъ обоимъ куртки будутъ впору. Но маленькій не принималъ этого предложенія, и тогда большой насильно отнялъ у него куртку и отдалъ ему свою. Пока они между собою спорили, я случайно проходилъ мимо, и они выбрали меня посредникомъ; я рѣшилъ тѣмъ, что маленькій мальчикъ долженъ имѣть маленькую куртку, а большой -- большую; за это-то рѣшеніе учитель и наказалъ меня." -- "За что же?" спросилъ отецъ.-- "Учитель говоритъ, что я не для того выбранъ былъ въ посредники, чтобъ судить о томъ, кому какая куртка впору, а чтобъ рѣшить на чьей сторонѣ справедливость, а потому мое рѣшеніе было несправедливо и я заслужилъ наказаніе."
-----
Какъ только кончился разсказъ этотъ, они, къ немалому удивленію, увидали маленькаго оборваннаго мальчика, который, со связкою платья подъ мышкой, бѣжалъ съ особенно замѣчательною наружностію: глаза были заплаканы, носъ опухъ, рубашка въ крови, а жилетъ еще болѣе изорванъ. Онъ подбѣжалъ къ Томасу, бросилъ ему платье и сказалъ: "вотъ, возьмите ваше платье, я лучше бы хотѣлъ, чтобъ оно осталось въ ямѣ, чѣмъ на моемъ тѣлѣ, такую дрянь я во всю жизнь свою не надѣну."
-- Что же такое случилось? спросилъ Барловъ.
-- Господинъ пасторъ, отвѣчалъ мальчикъ, этотъ барченокъ хотѣлъ прибить меня за то, что я не подалъ ему мячика; я же не сдѣлалъ этого потому, что я не слуга его, и онъ не хотѣлъ вѣжливо попросить меня. Потомъ, когда онъ упалъ въ яму, то я помогъ ему вылѣзть, и онъ въ награду далъ мнѣ это платье, которое я какъ дуракъ и надѣлъ на себя, но скоро понялъ свою глупость. Тутъ множество ленточекъ, которыя развѣваются, и когда я шелъ, то всѣ мальчики бѣжали за мной и кричали мнѣ вслѣдъ; а Гансъ Довзетъ бросилъ въ меня грязью и запачкалъ мнѣ платье. Тогда я такъ ударилъ его, что онъ съ плачемъ отошелъ. Потомъ подошли Вильгельмъ Гибсонъ и Эдуардъ Келли, сказали мнѣ, что я похожъ на восковую фигуру и начали дразнить. Я ихъ также поколотилъ, такъ что они отстали, но на будущее время я не хочу подвергаться насмѣшкамъ и потому принесъ эти платья назадъ."
Барловъ спросилъ мальчика, гдѣ живетъ отецъ его, и получилъ въ отвѣтъ, что этотъ живетъ на три четверти часа разстоянія по ту сторону общественнаго поля. Затѣмъ Барловъ сказалъ Генриху, что хочетъ послать бѣдной семьѣ немного мяса и съѣстныхъ припасовъ и спросилъ, возьмется ли онъ отнести.-- "Охотно," отвѣчалъ Генрихъ, "хотя бы и впятеро дальше." Тогда пасторъ ушелъ въ домъ, чтобы все приготовить, а Томасъ сказалъ мальчику: "мнѣ очень жаль, что ты дрался собственно изъ-за этого платья, которое я тебѣ далъ." -- "Спасибо," отвѣчалъ мальчикъ, "но въ этомъ никто мнѣ помочь не можетъ. Я знай", что вы не хотѣли сдѣлать мнѣ зла, да и я не такъ слабъ, чтобъ нѣсколько ударовъ могли подѣйствовать на меня. Потому, прощайте, желаю вамъ всего лучшаго."
Какъ только мальчикъ ушелъ, Томасъ сказалъ: "я бы желалъ, чтобъ у меня были такія платья, какія можетъ носить этотъ мальчикъ, я бы охотно отдалъ ихъ ему." -- "Это легко исполнить," отвѣчалъ Генрихъ, "въ деревнѣ неподалеку есть лавка, гдѣ продаются разныя одежды для бѣдныхъ людей, и такъ какъ у тебя есть деньги, то ты можешь купить то, что тебѣ нужно." Генрихъ и Томасъ условились на другое утро купить нѣсколько простыхъ одеждъ для бѣдныхъ дѣтей. Еще передъ завтракомъ они отправились въ деревню и тамъ Томасъ истратилъ на этотъ предметъ всѣ свои деньги, простиравшіяся до пяти талеровъ. Торговецъ связалъ платья въ узелъ и подалъ ихъ Томасу, который сталъ просить Генриха, чтобы тотъ взялъ на себя трудъ нести узелъ.-- "Я охотно понесу," отвѣчалъ Генрихъ, "но почему же ты самъ не хочешь нести?" -- "Для сына знатныхъ родителей неприлично нести узелъ." -- "Такъ значитъ все неприлично знатнымъ особамъ когда онѣ достаточно сильны." -- "Не знаю, но это вѣрно для того, чтобъ они не выглядѣли, какъ простолюдины." -- "Такъ имъ не надо бы имѣть ни рукъ, ни ногъ, ни рта, такъ какъ все это есть и у простолюдиновъ." -- "О, нѣтъ, это имъ нужно, это все полезныя вещи." -- "А развѣ не полезно, если самъ можешь удовлетворять своимъ нуждамъ?" -- "Да, но у знатныхъ есть слуги." -- "Ну, въ такомъ случаѣ, но моему мнѣнію, ничего нѣтъ хорошаго быть знатнымъ." -- "Почему же?" -- "Потому, что никто не сталъ бы работать, еслибъ всѣ были знатные, и всѣмъ пришлось бы умереть съ голоду." -- "Умереть съ голоду?" -- "Да; чѣмъ же жить, если нѣтъ хлѣба? Развѣ ты могъ бы обойтись?" -- "Нѣтъ." -- "Ну, а хлѣбъ дѣлаютъ изъ ржи, которая растетъ на поляхъ." -- "Но я могъ бы собирать колосья и ѣсть ихъ." -- "Тогда, значитъ, все-таки ты дѣлалъ бы что-нибудь для себя; но этого недостаточно: колосья эти посылаютъ прежде на мельницу, а такъ ихъ не ѣдятъ." -- "Что это за штука мельница?" -- "Какъ, тебѣ никогда не случалось видѣть мельницы?" -- "Нѣтъ, а мнѣ очень хотѣлось бы знать, какъ дѣлаютъ хлѣбъ." -- "У насъ недалеко здѣсь есть мельница, и если ты попросишь пастора, то онъ отправится съ тобой туда, потому что хорошо знаетъ мельника." -- "Непремѣнно попрошу; это меня очень интересуетъ."