Артуръ лежалъ, растянувшись на землѣ, посреди дорожки, весь въ крови, безъ чувствъ. Карлъ стоялъ около него на колѣняхъ. Одной рукой онъ поддерживалъ ему голову, а другой, запачканной кровью, крѣпко сжималъ ему руку около пульса. Вдоль дорожки текла, извиваясь, какъ змѣйка, струя крови.
-- Онъ умеръ!-- закричалъ въ отчаяніи адвокатъ Пирони и бросился передъ нимъ на колѣни. Докторъ нагнулся надъ Артуромъ и взялъ его за руку.
Всѣ стали осыпать Карла вопросами, а тотъ, не помня себя отъ страха, отвѣчалъ прерывающимся голосомъ. Онъ разсказалъ, какъ они пришли сюда, чтобы помѣшать отцамъ драться, какъ они перелѣзли стѣну, усыпанную битымъ стекломъ, и какъ Артуръ, схватившись за верхушку стѣны, порѣзалъ себѣ руку. Сначала Артуръ этого не замѣтилъ, но потомъ, когда они бѣжали садомъ, онъ почувствовалъ, что совсѣмъ теряетъ силы и только тутъ увидѣлъ рану; онъ потерялъ очень много крови, и свалился. Карлъ едва успѣлъ подхватить его.
-- Докторъ!-- закричалъ Пирони,-- докторъ! спасите мнѣ сына!
Докторъ между тѣмъ осмотрѣлъ руку, сдѣлалъ перевязку и объявилъ Пирони, что онъ можетъ не безпокоиться; ранена лучевая артерія, но очень легко; Карлъ, сжавъ руку товарища, вовремя остановилъ кровь, такъ что теперь нѣтъ никакой опасности.
Но Пирони, пораженный ужасомъ, видя, что сынъ не подаетъ признаковъ жизни; не вѣрилъ доктору и кричалъ все съ большимъ отчаяніемъ: "Онъ умираетъ! онъ умираетъ! Развѣ вы не видите, что онъ умираетъ?"
-- Нѣтъ!-- возразилъ докторъ и, взявъ флаконъ, поднесъ его къ носу раненаго мальчика.-- Смотрите, онъ приходитъ въ себя.
Артуръ открылъ глаза, узналъ отца и улыбнулся ему.
-- Папа!-- прошепталъ, онъ -- это все Карлъ... Я упалъ на дорогѣ... онъ поднялъ меня... ободрилъ меня... Вѣдь, это онъ втащилъ меня на стѣну... Еслибъ не онъ, я бы не попалъ сюда... Онъ остановилъ мнѣ кровь... Онъ все сдѣлалъ...
Пирони повернулся къ Карлу и съ выраженіемъ глубокой благодарности взглянулъ ему въ лицо.